– Кстати об именах, тебя действительно зовут Евой?

– А что?

– Что‑то ты не похожа на Еву.

Сделав неосторожное движение, Эви поморщилась – плечо снова напомнило о себе. Выпрямившись, она заметила, что стоит на стоянке. Диана умудрилась въехать в пустой закоулок между рядов обыкновенных кирпичных домов и глухой бетонной стеной старого склада.

– Эви. Эви Ишем, – она взяла свой рюкзак и открыла дверь. – Диана, спасибо тебе за помощь, но я не могу рисковать тво…

Диана перегнулась через спинку сиденья и положила руку на здоровое плечо Эви:

– Погоди.

Эви остановилась и пристально посмотрела на нее. Теперь она почти протрезвела, к счастью, сработал ее искусственно сконструированный метаболизм. Когда пьяная пелена спала с глаз, Эви ощутила, как к ней возвращается способность трезво рассуждать и действовать. Слушая Диану, девушка попыталась реанимировать свою извечную подозрительность.

Диана крепко схватила Эви за плечо.

– Если бы легавые вздумали схватить нас, они уже давно бы это сделали. И ты не сумеешь подвести меня под пулю, если, конечно, сама этого не захочешь.

Эви вырвалась из‑под руки Дианы и выскользнула из машины.

Диана гнула свое:

– Когда‑то давно у меня были тесные связи с радикалами из движения моро. Я знаю, что ты не из их числа. Если бы ты действительно была той, кем тебя пытаются представить в новостях – я бы уже давно тебя узнала – да что там, любой у нас в Гринвич‑Виллидж.

Эви повернулась к Диане. Та пулей сорвалась со своего сиденья и, выпрыгнув из пассажирской двери, загородила ей дорогу.

– Люди в баре не питают особой нежности к легавым. Шпиков уже давно отправили куда угодно, но только не по твоему следу. Ты в безопасности. Да и я тоже.

Воцарилась тревожная тишина, и только снег продолжал белым покрывалом укутывать мир. То, как ночь поглощала звуки, напомнило Эви об Иорданской пустыне. Она почувствовала себя ужасно одинокой, и до нее дошло, что Диана не применет воспользоваться ее слабостью. Это было довольно непривычное чувство. Ведь в конце концов это она воспользовалась Дианой.

Однако, именно Диана вынуждала ее к этому.

– Черт! – Эви уже не смогла сдержать себя.

Обернувшись к своей новой знакомой, она закричала:

– Ну почему ты хочешь мне помочь?

– Ты хочешь знать, почему?

Эви бросила на землю рюкзак и, не обращая внимания на ноющее плечо, широко развела руки.

– Да, я хочу знать, почему. Почему это вдруг кому‑то непременно захотелось вляпаться в это дерьмо. Ведь это не твой поединок!

Диана пожала плечами.

– В баре ты хорошо была мне видна. Мне уже и раньше доводилось видеть нечто подобное…

Диана заглянула ей в глаза, словно в душу, и Эви машинально поднесла руку к очкам, дабы убедиться, что они все еще на месте.

– Десять лет назад, когда я помогала беженцам‑моро нелегально перебираться в Штаты, сколько народу я перевидала, и у всех было одно и то же выражение.

Эви опустила руку:

– Какое еще выражение?

– Отчаяние, смертельная усталость. Такой вид бывает у тех, кто потерял все на свете. У тех, кто слишком долго спасался бегством – я ведь верно говорю?

Эви почувствовала, как плечи ее сникли. Она по‑прежнему пыталась вернуть к жизни свою извечную подозрительность, пыталась представить Диану как потенциального врага. Но даже Абдель предпочитал хранить на сей счет молчание.

– Черт.

– Так что теперь мы почти квиты, согласна?

– Ты почти угадала, – прошептала Эви. Разве она сумеет выпутаться из этой истории без поддержки надежного друга.