Диана захлопнула дверцы машины, подобрала с земли рюкзак Эви и закинула его себе на плечо.

– Предложение остается в силе – давай завалим ко мне. – И словно что‑то вспомнив, добавила: – У меня есть диван.

– Где?

Диана указала себе через плечо большим пальцем в сторону склада и зашагала вперед. Эви двинулась вслед за ней. Входом в жилище Дианы служил допотопный грузовой лифт, в котором мог свободно разместиться ее «Эстиваль». Правда, лифт потом ни за что бы не сдвинулся с места.

Трясясь и кряхтя, лифт поднял их на четвертый этаж; под натужные звуки изношенного электромотора мимо приспособленных под жилье мансард. Эви уловила запахи машинного масла, ржавчины, электропроводки, а по мере того как рассеивались остатки алкогольной пелены, и запах Дианы. Жасмин, с легкой примесью пота и пива. И еще…

Лифт замер на месте, и вовнутрь потянуло ароматом дымящихся благовоний, заглушающим собой более слабые запахи.

Диана открыла дверь внушительных размеров мансарды. Справа располагалась небольшая встроенная кухня, слева – стеклянная стена, а между ними – низкая дверь в коридор, который вел в огромное, незанятое мебелью пространство.

Взгляду Эви предстал целый ряд выходящих на Гудзон окон.

Когда они вошли в комнату, там словно нехотя зажегся свет, и картина Джерси‑Сити за окном сразу померкла.

– Вот это мой дом.

– Нет слов, я даже не предполагала, что на Манхэттене еще остались такие квартиры.

Эви подошла к софе, которая являла собой как бы центр жилища. Напротив, притулившись у окошка, стоял старый приземистый видеофон. Эви медленно обвела взглядом комнату, пока наконец снова не оказалась лицом к лицу с Дианой. Над лифтом находились небольшие антресоли, завешанные шторой.

Эви постояла с секунду, пытаясь разглядеть все детали.

Диана на мгновение растерялась, а затем покачала головой:

– Плохая я все‑таки хозяйка. Хочешь чего‑нибудь перекусить? А выпить?

Эви провела ладонью по волосам, поморщившись, когда пальцы зацепились за спутанные пряди.

– Спасибо. Но сначала я хотела бы привести себя в порядок.

Диана остановилась, сделав полшага по направлению к кухне, и направилась в сторону стеклянного блока.

– Да‑да, разумеется. Ванная вот здесь.

Ванная комната оказалась размером с пещеру. А под душем могло поместиться с полдюжины людей.

– Брось одежду у двери. Я попробую подыскать для тебя что‑нибудь чистое.

С этими словами Диана поставила рюкзак Эви между биде и унитазом. Повертевшись в ванной комнате еще немного, она оставила Эви одну.

В длину ванная была не менее восьми метров и около пяти в высоту. Стены были до половины покрыты кафелем, выше начиналось стекло. Одна из стен имела зеркальное покрытие. Верхняя часть противоположной стены представляла собой ряд окон. Из них открывался вид на снежную круговерть, за которой чернела непроглядная тьма.

Эви бросила куртку.

– Нет, я все‑таки совершаю глупость, – прошептала она.

Звук эхом отскочил от десятка стен и рифленого стального потолка и лишь затем замер.

Эви опустошила карманы комбинезона и переложила их содержимое, включая запасные магазины к «Мишкову», в рюкзак. Затем она медленно расстегнула молнию комбинезона и оставив вещи у двери, не глядя в зеркало, шагнула под душ. Она уже позабыла, что значит долго нежиться под горячим душем. Эви простояла под струями воды не менее пяти минут, и лишь потом до нее дошло, что она все еще в очках.

Сняв, она положила их в мыльницу.

Выйдя из‑под душа, Эви посмотрелась в зеркало. Она ожидала худшего, если учесть все те передряги, что выпали в этот день на ее долю.