Вопроса, куда ей теперь бежать, у Эви не возникало. В туалет тотчас ворвался порыв холодного ветра вперемешку со снежными хлопьями. Здоровой рукой Эви подтянулась к небольшому подоконнику. Брюнетка растерянно помахала ей на прощанье рукой.

Эви кувырком вывалилась из отверстия и приземлилась на мусорный ящик под окном. Поскользнувшись, шлепнулась на пятую точку посреди засыпанного снегом проулка.

Нет, она явно перепила. Абдель, где же ты?

«Взгляни правде в лицо. Старина Абдель всего лишь предлог, чтобы говорить сама с собой».

Эви, озираясь, поднялась на ноги. Она стояла в самом начале длинного проулка. Другой его конец пересекала какая‑то улочка. Ей придется держаться подальше от той улицы, на которой расположен бар. Там наверняка за каждым углом нарвешься на легавых или кого‑нибудь похуже. Кроме того, ей нужно как можно скорее уносить отсюда ноги. Как только оба легавых завалят в туалет, они тотчас заметят распахнутое окошко и сразу скумекают, что здесь к чему. Эви со всех ног бросилась влево. Она поскользнулась и опять едва не шлепнулась задом, но морозный воздух и адреналин постепенно брали верх над алкоголем.

Как только Эви добежала до перекрестка, на нее тотчас упал свет фар – в переулок с улицы въезжала машина. И словно подтверждая ее самые худшие опасения, из‑за поворота выскочил автомобиль, и, взревев мотором, как угорелый понесся ей навстречу. Эви бросилась назад в переулок. Господи, что же ей теперь делать? Ведь ей никак не оторваться от преследователей в машине. Хромая на одну ногу, она теперь не стала бы тягаться даже с обыкновенными людьми.

На ходу Эви пыталась нащупать в рюкзаке свой «Мишков», но только рассыпала аптечку.

Рев мотора раздавался все ближе. Добежав до мусорного ящика, она нырнула в укрытие, изо рта у нее валил пар, отчего даже запотели ее очки.

Опершись дулом «Мишкова» о край мусорного бака, Эви нажала на спуск, едва только машина, скрипнув тормозами, выскочила из‑за поворота. «Мишков» щелкнул пустым магазином. У нее вылетело из головы перезарядить его.

Из вишневого форда «Эстиваль» ее окликнул знакомый голос:

– Эй, Ева!

Эви посмотрела на свою «пушку», затем на свою мишень и вздрогнула.

ГЛАВА 10

Улицы были запружены потоком машин, и «Эстиваль» двигался мучительно медленно. Однако их машину никто не остановил. Эви ничего не видела. Она забилась в тесное пространство у заднего сиденья. Любой, кто обратил бы внимание на форд Дианы, заметил бы только женщину за рулем. Правда Эви теперь лишилась обзора, и ей был виден лишь краешек изрезанного небоскребами силуэта Манхэттена.

– Ты хоть представляешь себе, в какую переделку угодила?

– До некоторой степени, – Диана направила машину на одну из широких нью‑йоркских магистралей. – Я насчитала на Бэнк‑Стрит не меньше пяти полицейских машин.

– Но тогда какого черта ты…

Вопрос повис в воздухе. У Эви не выходила из головы Крис.

– Ты ведь можешь из‑за меня погибнуть.

– Какая разница – пристрелят ли тебя легавые во время демонстрации в защиту моро или же отправишься на тот свет, помогая какой‑то террористке?

Эви покачала головой. Иногда она с трудом понимала Диану и никак не могла взять в толк, что тому виной – алкоголь или что‑то другое.

– К чему ты клонишь?

– Я знаю, кто ты такая. Любой, кто дает как следует прикурить таким гадам, как ты сегодня, попадает у меня в почетный список.

«С ума сойти», – прошептала себе под нос Эви.

– Тебе известно, кто я? – спросила она.

«Так все‑таки кто же я такая?» – она сама уже толком не могла этого сказать.

Диана усмехнулась:

– Ты террористка, из радикалов, выступающих в защиту моро.