— Что вы имеете в виду? — нетерпеливо спросил генерал. — Вы говорите о войне?

— О нет, что вы. Всего лишь про полное уничтожение Ордена и его приспешников.

Я мысленно выругался. Во что меня сейчас втягивают⁈ Гласс совсем рехнулся⁈

Судя по выражениям лиц, многие подумали так же.

— При чём здесь великий князь? — наконец прозвучал вопрос, который интересовал меня больше всего.

— Он возглавит этот отдел.

«Что⁈» — в который раз подумал я.

Почему я об этом узнаю последним⁈

— И каковы функции этого вашего особого отдела? — поморщился генерал.

— Самые широкие. В первую очередь разведка. К сожалению, я пришел к неутешительным выводам, что никто из моих предшественников не интересовался реальным положением дел с магами. Мы всегда выступали в роли просителей. И Орден привык к этому. Каждый раз они ждут, когда главы империй придут к ним на поклон с очередной проблемой.

— А как вы будете решать вопросы с пожарами и наводнениями? — крикнул кто-то.

— А как это делалось раньше? Или вы хотите сказать, что без магов мы, люди, ничего не стоим? — усмехнулся Гласс.

Зал снова зашумел.

— Мой особый отдел, — спокойно продолжил барон, — не будет заниматься ерундой в виде борьбы со стихией. Забудьте. Сила людей велика и без этого. У каждого из вас есть необходимые ресурсы, чтобы справиться с любой проблемой. Мы же будет заниматься только магами. Помяните мое слово, я наведу порядок в империи, а потом и во всем мире!

Его слова вызвали совершенно разные эмоции. Кто-то воодушевленно ударил кулаком в грудь, поддерживая, другие, наоборот, скривились.

— А сейчас перейдем к следующему пункту нашей программы!

«Барон сегодня в ударе!» — усмехнулся я.

Поднялся Боголюбов и Дюпон. Последний глянул на меня и тихо произнес:

— Сейчас будет наказание непричастных.

Сергей Дмитриевич поморщился от его слов, но ничего не сказал.

— В течение последних трех месяцев, — продолжил Гласс, — мы проводили тщательную проверку ваших структур. И оказалось, что многие скрывают весьма важную информацию о своей работе с магами.

Офицеры удивленно переглянулись. В воздухе затрещало напряжение. Все ждали следующей фразы Гласса.

— И сегодня я намерен огласить список тех, кто является сторонником Ордена. Своими действиями они порочат честь власти и армии.

Ситуация раскалилась до предела. Я внимательно наблюдал за каждым движением, готовый в любой момент использовать магию.

— Бородин! — грохнул голос Боголюбова.

Я и не знал, что он может вот так.

Седеющий мужчина с сильными залысинами вздрогнул и попятился. К нему тут же подскочили двое и заломили руки за спину.

— Лукин!

Сергей Дмитриевич выкрикивал одно имя за другим. И каждого надежно паковала охрана.

Да тут государственный переворот, не меньше!

И тут я краем глаза замечаю, как один из офицеров, моложавый мужчина с коротким ежиком волос и ярко-голубыми глазами осторожно полез под мундир и вытащил какой-то сверток.

Пользуясь замешательством среди всех собравшихся, он начал двигаться в нашу сторону.

Я тут же приготовился. Не думаю, что он хочет преподнести Глассу подарок за все эти аресты!

— Камышевский! — снова прогромыхал Боголюбов, и все взгляды скрестились на крадущемся к нам офицеру.

— За Орден! — крикнул он. — Живым не дамся!

В следующее мгновение в нас полетел тот самый сверток, который Камышевский держал в руке.

Мне ничего не оставалось, как быстро сжать сферу с силой и дернуть Гласса вниз. Магия обожгла нервы, виски пронзила дикая боль, но марево послушно окутало пальцы.