Когда забрезжил свет из маленького окошка под самой крышей, я остановился и перевел дух. Хотелось сесть прямо на толстый слой пыли и больше не двигаться.

Но нельзя.

Узловатые пальцы снова схватились за грубо оструганные перила, и я потянул себя дальше. К месту моего последнего вздоха.

Кому-то могло показаться это глупостью. Зачем этот закат, башня? Вместо того чтобы спокойно умереть в удобной постели, в окружении скорбящих родственников.

Однако у меня было еще одно дело, которое нужно обязательно завершить.

Перед последней дверью я на мгновение замер. Но потом, разозлившись на себя за секундное малодушие, толкнул ее и решительно зашел в свою сокровищницу.

Я посмотрел беглым взглядом на пустые стены и шкафы, а затем прошел и встал ровно посередине маленькой комнатки.

Из складок мантии я вытащил небольшой резной посох с синим камнем в набалдашнике.

— Открой! — хрипло крикнул я и закашлялся.

Едва заметный луч магии ударил в потолок, и открылась потайная дверца.

— Шкатулка!

Из темноты плавно вылетела шкатулка из куска цельного дерева и опустилась мне в руки.

Я снова глянул на заходящее солнце — оно почти скрылось за макушками деревьев.

Глубоко вздохнув, я открыл крышку и жадным взглядом посмотрел на крошечный сверкающий осколок.

Он так же прекрасен, как и семьдесят лет назад, когда я его нашел в пустыне Брасенран. И все это время он ждал меня здесь.

Внезапно ноги подкосились, и я рухнул на пол, с трудом удержав свое сокровище.

— Да, будет так! — прошептал я и протянул руку к осколку.

Комната задрожала — силы стремительно покидали меня. Я сморгнул набежавшие на глаза слезы и вдруг увидел тень.

Подняв голову, я изумленно ахнул: передо мной стоял я сам!

Молодой!

— Решайся, старик! — громко сказал мой двойник. — Пора! Дай мне новую жизнь!

Впервые за долгие годы я испугался. Крышка глухо клацнула, и я резко отпихнул от себя шкатулку.

— Что ты делаешь⁈ Совсем из ума выжил⁈ Это твой шанс! — взбесился молодой я. — Возьми осколок в руки, пока не подох!

Я дрожащими пальцами нащупал в кармане посох, но не успел ничего сделать. Двойник пнул шкатулку, она прыгнула мне на живот и тут же раскрылась. Я вздрогнул всем телом, но взгляд от осколка не отвел.

«Что в сущности, я теряю?» — подумал я.

И один махом подхватил самое ценное в жизни сокровище и до боли сжал его в ладони.

В тот же момент я умер.

* * *

— А кто это у нас такой тут хорошенький? — нежно ворковал чей-то ласковый голос. — Ты мое солнышко! Моя радость! Дорогой, давай назовем его Сигизмунд?

— Хорошее имя! — согласился мужской голос. — Вырастет великим!

Меня оторвали от чего-то очень теплого и подняли в воздух. От неожиданности я испугался, из груди вырвался громкий крик.

— Смотри, Арлита! Ему нравится его имя. Ну, что, маленький Сигизмунд, будешь расти у нас с мамой славным воином?

'Что происходит⁈ — хотел ответить я, но изо рта вырвались только непонятные звуки.

Да уж, говорить мне еще рано. А почему?

Виски сжало раскаленным обручем, и я снова заорал.

— Кажется, кто-то у нас тут голодный! Давай его мне обратно, я его покормлю.

Постойте. Я жив⁈ Да как такое возможно⁈ Почему мир такой огромный⁈

В следующую минуту меня прижали к груди и дали в рот теплую бутылку с молоком.

И я понял, что нахожусь в теле младенца.

Разум просто отказывался такое принимать. Неужели это сделал тот осколок?

Мысли вяло ворочались в голове, сытость приятно давила мне на желудок, а глаза сладко слипались. Подумаю об этом завтра…

* * *

— Мама, смотри, как я умею! — радостно кричал я, запуская в небо стрелу.