Все маги в этом мире — попаданцы!

От этой мысли я ощутил себя, как будто меня пыльным мешком стукнули.

Теперь стало понятно, почему и Гаврилов, и Соколов так странно отреагировали на мои фразы, известные мне по прошлой жизни.

Они их узнали.

И при всем при этом, никто из магов ни за что на свете не признается, что он из другого мира. А многие, как тот же Сливов из академии, просто не помнят свои жизни до момента попадания сюда.

Я в очередной раз поразился силе того мага, о котором говорила Святляна.

Также в пользу этой теории говорит и громадная пропасть в отношении друг к другу. Маги с трудом вписываются в картину этого мира и стараются жить обособленно.

Но все это не помогало мне в решении моих вопросов.

Я все еще не понимал, кто стоит за многочисленными конфликтами и на кой им он, вообще, сдался. А не зная мотивов, сложно найти преступника. Кажется, так говорят во всех детективных фильмах?

Решив устроить себе перерыв после мозгового штурма, я подхватил пиджак и прогулялся до винодельни.

Погода продолжала радовать, несмотря на близкую осень. Я все еще не мог привыкнуть к мысли, что в окно каждый день можно видеть настоящие облака, а не проекцию. И солнце не заменял свет специальный ламп.

Вздохнув полной грудью свежий воздух, я неторопливо шел по дороге, пиная камень и пытаясь сбить им другие. На какое-то время я вернулся в беззаботное время. Легкость в душе, в голове пустота, а под ногами лишь пыльная дорога.

Красота!

Даже суета на винодельне не могла этому помешать. Разве, что…

Я прислушался и с удивлением обнаружил, что рабочие о чем-то громко спорят. Над ними возвышались Никита Александрович и Сергей.

— Что случилось, господа? — зычно спросил я. — Требуется ли моя помощь?

Сергей посмотрел на меня с надеждой и ловко спрыгнул с ящиков, на которых стоял.

— Ваше высочество! Давно вы к нам не заглядывали. А мы тут как раз решаем, как будем делить сотрудников, — торопливо заговорил он.

К нам подошел Никита Александрович, и раздосадовано произнес:

— Владимир Иванович, хоть вы ему объясните, что нельзя давать людям излишнюю свободу. Что, значит, они не хотят? Что значит, неудобно? Приказ есть, нужно действовать согласно указанных в нем пунктам. А будут воротить носы, пусть ищут другую работу.

— Объясните толком, что происходит, — я жестом остановил их спор и внимательно оглядел.

— Мы второй день не можем поделить рабочих, — развел руками Сергей.

— Если бы ты не пытался учесть все их пожелания, было бы быстрее, — раздраженно отозвался Никита Александрович.

— И что наши уважаемые рабочие хотят? — спросил я.

— До дальнего поля ехать неудобно, да и работа другая, — заговорил Сергей. — Просят доплату. Кто-то еще про новую форму говорил.

— Понятно, — произнес я. — Но люди готовы идти туда работать, правильно?

— Да, — кивнул Сергей.

— Тогда организуйте телеги отсюда до туда, плюс график постройте так, чтобы неделя легкой работы и неполная неделя тяжелой. И меняйте постоянно людей.

— А форма? — нахмуренно спросил Никита Александрович, обдумывая мои слова.

— А что форма? — удивился я. — Два или четыре комплекта в год, теплый и легкий. Средства еще остались?

— Да, ваше высочество, у меня каждая трата учтена.

— А прибыль? — грозно спросил я, глядя на Сергея.

— И прибыль тоже!

— Тогда составьте примерную смету, и будет тогда решать. Расходов много, приток денег пока минимальный. Будем искать возможности.

Я хотел пойти дальше, но остановился и обернулся к управляющим.