— Не в мою смену! — завопил вояка, понимая, что заключенный вот-вот вырвется из его рук. — Он должен поехать со мной! В любом состоянии!

— Хотите, чтобы он помер прямо на пороге вашей службы, Игорь Дмитриевич? Что ж, бумажки вам потом писать.

— Тогда вы поедете с ним!

— Вот еще. Нашли дурочку. Мне за такое не платят.

— Подождите, — вмешался молодой, — его, вообще, нельзя никуда увозить! Распоряжение начальника особого отдела! Он опасный маг!

— Чушь какая, — отмахнулась врач и обернулась на своего пациента. — Обычный человек. Ни капли магии. — Юрочка, ну что вы в самом деле? Мы вашего мага можем наручниками к койке пристегнуть. Никуда он не сбежит.

По коридору раздались отчетливые шаги двух человек.

— Анна Санна! Носилки! — прогремело на всю камеру.

— Поднимайте его и увозите, — скомандовала врачиха.

В четыре руки Соколова быстро переложили на носилки. Но вынести из камеры не смогли.

Потому что Степан поднялся и оглядел всех собравшихся. А затем начал говорить.

* * *

До самого императорского дворца я ехал сам не свой. Как в военном управлении умудрились отпустить Соколова⁈ Я же четко сказал, что этого делать нельзя!

Я выругался и стукнул кулаком в мягкое сидение. Легче не стало. Я слепо смотрел в окно на пролетающие мимо деревья. Кажется, почти доехали.

Встряхнувшись, я подхватил бумаги и приготовился выходить. Внутри клокотала злость, и я всеми силами ее сдерживал. Не хватало еще вспыхнуть перед императором!

Карета плавно остановилась у парадного входа во дворец, я легко спрыгнул со ступенек и отправился на первый в жизни рабочий прием.

Шел по коридорам, в очередной раз поражаясь царящей здесь суете. Но все же я с первого раза нашел нужный кабинет.

Однако кое-что на пути меня все-таки задержало.

Я увидел Гласса, который беседовал со знакомым мне человеком. Я его видел в свите императора.

Глянув на часы и убедившись, что у меня еще есть время до приема, я решительным шагом направился в их сторону.

— Доброе утро, господа, — сказал я с улыбкой. — Не помешаю?

— Доброе, коль не шутите, ваше высочество, — отозвался незнакомец раньше барона. — Мы не были представлены друг другу. Мое имя Лазарев Петр Петрович.

Мы пожали друг другу руки, и я с интересом его рассматривал. Моложавый мужчина, жилистый, наверняка хороший боец, но при этом холеное лицо.

Взгляд острый, но ему далеко до того, как на меня тогда смотрел император.

— Рад знакомству, — я поклонился и сразу же обернулся к Глассу. — Вы позволите на пару слов?

Извинившись перед Петром Петровичем, барон отошел со мной к окну. Вся его показная доброжелательность тут же исчезла.

— Что вы себе позволяете, Владимир Иванович? — тихо спросил он.

— Скажите, а были ли дополнительные распоряжения относительно заключенного Соколова? — я проигнорировал его вопрос.

— Это того мага разума? Наслышан о вашей стычке. Нет, не было, — изумился он. — А что случилось?

— Отпустили его, — зло проговорил я и показал Глассу письмо.

— Странно, — он покрутил в руках конверт. — Почему о таком вам сообщает дежурный офицер, а не старший?

— Думаю, Степан Николаевич умудрился сбежать.

— Как же вы это допустили? — с прищуром спросил барон.

Я с трудом удержал лицо, чтобы не вздернуть брови от такого вопроса.

— Меня повысили? Я теперь отвечаю за всех в военном управлении. Приятно слышать.

Гласс скривился и ничего не ответил.

В этот момент выглянул секретарь и поманил меня за собой. Не прощаясь с бароном, наш разговор с ним еще не закончен, — я прошел в кабинет и приготовился ждать.