Изменить размер шрифта - +
— Чешков ведь очень честолюбивый тренер. Он хочет, чтоб его ученики получили золотую медаль. Конечно, я не потяну на нее. В этом он прав. А у тебя большая дорога… что ж мешать.
 
Тебе придется самому подыскивать себе партнершу, Андрей, если ты не уступишь. Это я насчет этой Тани. Нам она не нравится, а тренер от нее в восторге. Может, она и…
 
— А партнерша мне не понадобится, — сказал я раздельно, — я ухожу из спорта навсегда.
 
Маринка и ее дядя испуганно уставились на меня.
 
— Ты что? — окончательно расстроилась Маринка. — Если из-за меня… не надо. Разве можно. У тебя большое будущее, Андрей.
 
— Я не из-за тебя, Марина. Еще зимой принял решение, только не говорил никому.
 
— Тогда — почему?
 
— Да потому, что нет никакого будущего. Довольно короткое настоящее. Ну, а я не хочу быть ни тренером, ни преподавателем физкультуры. Балет на льду меня тоже не привлекает! И вообще, я уезжаю… на Северный Байкал. Решил это твердо.
 
У Маринки округлились глаза. Яков Николаевич чуть улыбнулся.
 
— На БАМ? — уточнил он.
 
— Не именно на БАМ, но в места, где пройдет дорога на океан. Я нашел своего отца и еду к нему.
 
Яков Николаевич как-то странно взглянул на меня.
 
— А что скажет твоя мать? — спросил он. — Ты не говорил ей насчет отца?
 
— Н-нет, не говорил.
 
И Марина, и ее дядя долго отговаривали меня. В конце концов я убедил их, что поступаю правильно. Яков Николаевич взял с меня слово, что я скажу маме, к кому я еду.
 
Уходя, я спросил:
 
— Яков Николаевич, вы были другом моего отца, ведь это так?
 
— Мы и остались друзьями, — подтвердил он спокойно.
 
— Скажите… почему папа с мамой разошлись?
 
— Не знаю, никогда не мог понять. Ведь у них была воистину настоящая любовь. Расстались двое любящих людей…
 
 
Денег у меня на такую дальнюю дорогу, разумеется, не было. Приходилось просить их у мамы, значит, нужно было получить согласие на отъезд — дело сложное. Первым долгом она, конечно, скажет, что надо сдавать в университет. Правда, мама всегда меня понимала. Мы с ней друзья. Но об отце, конечно, и заикаться нечего. Скажу ей потом, вернее, напишу — с Байкала.
 
И вот я приступил к важному разговору.
 
Мы позавтракали в кухне. У мамы было хорошее настроение.
 
Она сообщила мне, что никуда сегодня не идет, будет весь день читать новый сценарий, который ей предложило руководство. Следовало говорить с ней скорее, пока настроение не испортилось. Ну, я и заявил, что нам необходимо переговорить по очень важному делу.
 
— Ой, как торжественно, — удивилась мама, — ладно, мой посуду, и будем говорить.
 
Когда я убрал в кухне, мама уже ждала меня, сидя в кресле у открытой балконной двери. На балконе в пластмассовых ящиках уже цвели душистый горошек и розовые петунии. Сценарий лежал рядом на столике, а мама рассматривала журнал… тот самый, открытый на фотографии отца. Журнал был упрятан надежно… Как же так?
 
Мама вздрогнула и поспешно закрыла журнал.
Быстрый переход
Мы в Instagram