– Но я тебя люблю, – беспомощно проговорил Анджел. Тогда она поцеловала его, позволила погладить грудь и сказала увещевающе:

– Послушай, Анджел, при чем здесь любовь? Иногда любовь не имеет никакого значения.

Проснулась малышка, и Роз Роз занялась ею.

– Знаешь, как я ее назову? – повернулась она к Анджелу. – Кенди! Вот как. Она такая сладкая!

На другое утро все в доме поднялись рано. Но оказалось, что раньше всех встала Роз Роз. Анджел, уверенный, что всю ночь, карауля дом, глаз не сомкнул, первый обнаружил, что Роз Роз с дочкой исчезли. Не завтракая, Гомер с Анджелом вскочили в джип и поехали в дом сидра. Но Роз Роз и здесь побывала раньше их. Сборщики уже встали, но ни шуток, ни смеха не было, а мистер Роз все сидел в той же позе на траве у дома, закутанный с головой в одеяло, оставив открытым одно лицо.

– Вы опоздали, – сказал он. – Она давно ушла.

Анджел бросился в дом, но Роз Роз с дочкой и след простыл.

– Она сказала, что будет голосовать, – сказал мистер Роз Гомеру с Анджелом. Он выпростал из одеяла руку, поднял вверх большой палец и тут же спрятал ее. – Я ее не обидел, – продолжил он. – Не прикоснулся к ней, Гомер. Я просто ее люблю, вот и все. И хотел еще раз ее увидеть.

– Сочувствую вашей беде, – сказал Гомер, а Анджел побежал искать Глину.

– Она сказала, что ты лучше всех, – передал ему Глина слова Роз Роз. – Сказала, что твой отец герой, а ты лучше всех. Велела тебе это сказать.

– Ты не знаешь, куда она поехала?

– Она и сама не знала, Анджел. Она только одно знала – ей надо уехать.

– Но она ведь могла остаться у нас. Со мной.

– Знаю, она думала об этом, – сказал Глина. – Ты тоже подумай.

– Я думал. Я все время об этом думаю, – вспыхнул Анджел.

– Но ты еще не взрослый, Анджел, – мягко урезонил его Глина. – Как ты можешь об этом думать.

– Но я ее полюбил! – воскликнул Анджел, которому не было еще и шестнадцати.

– Она знает, – сказал Глина. – И знает, кто она. Но ты еще не знаешь, кто ты.

Анджел искал ее весь день, думал о ней и понемногу стал сознавать, кто он. Они с Кенди поехали сначала вдоль побережья на юг, через час повернули обратно на север, проехали еще три часа: они понимали, Роз Роз будет держаться берега, но она, видно, была уже далеко. Молодая негритянка с ребенком – большая редкость среди голосующих на мэнских дорогах, ей легче поймать машину, чем Мелони, которая только на попутках и ездила.

Мистер Роз все продолжал сидеть в позе буддийского гуру. Не шевельнулся в обеденный перерыв, но после полудня попросил у Котелка кружку воды. Когда сборщики вечером возвращались домой, он подозвал к себе Глину. Тот до смерти перепугался, но подошел, остановившись от него в двух шагах.

– Где твой нож, Глина? – спросил мистер Роз. – Ты его потерял?

– Не потерял, – ответил сборщик. – Но найти не могу.

– Значит, он где‑то есть, но ты не знаешь где, верно?

– Не знаю, – согласился Глина.

– Тебе он все равно не нужен.

– Я никогда не пускал его в ход, – сказал Глина. Вечер был пасмурный, холодный, но Глина обливался потом; стоял, беспомощно свесив руки, точно это были два дохлых угря.

– Откуда у нее нож? – спросил мистер Роз.

– Какой нож?

– Он был похож на твой. Так мне показалось.

– Я дал ей его, – признался Глина.