– Спасибо тебе за это, Глина. Она ведь поедет на попутках, хорошо, что с ней нож.

– Персик! – вдруг заорал Глина. – Беги скорее за Гомером!

Персик вышел из дома сидра, поглядел на мистера Роза. У того в лице не дрогнула ни одна жилка. Он даже не взглянул на Персика, бросившегося искать Гомера.

– Котелок! – позвал Глина.

Котелок вышел из дома сидра. Вместе с Глиной они опустились на дорожку и уставились на мистера Роза.

– Не суетитесь, – сказал он им. – Поздно. Теперь ее уже не догонят. Она опередила их на день, – с гордостью проговорил мистер Роз.

– Куда она тебя? – спросил его Глина; ни он, ни Котелок не решались заглянуть под одеяло. Стояли на коленях и смотрели на пересохшие губы мистера Роза.

– Она умеет обращаться с ножом гораздо лучше, чем ты, – сказал он Глине.

– Знаю, – ответил тот.

– Почти лучше всех. А кто ее научил?

– Ты, – ответили оба в один голос.

– То‑то, – сказал мистер Роз. – Потому она и владеет им лучше всех. После меня, конечно.

Медленно, прижимая к себе одеяло, так, чтобы оставалось открытым лицо, мистер Роз, не разгибая коленей, повалился на бок.

– Я устал так сидеть, – сказал он. – И хочу спать.

– Куда она тебя? – опять спросил Глина.

– Не думал, что это будет так долго, – сказал мистер Роз. – Кажется, что течет быстро, а прошел целый день.

Когда Гомер с Персиком подъехали, вокруг мистера Роза стояли уже все сборщики. Гомер подошел к нему; мистеру Розу оставалось сказать всего несколько слов.

– Ты, Гомер, тоже нарушил правила, – промолвил он тихо. – И ты знаешь, что я чувствую. Скажи, знаешь?

– Знаю.

– Точно, – сказал мистер Роз и усмехнулся.

Нож вошел под правое подреберье. Гомер знал, такой ножевой удар снизу вверх оставляет в печени глубокую рану, которая может кровоточить часами. Скорее всего, кровотечение у мистера Роза несколько раз прекращалось. Как правило, кровь из таких ран течет очень медленно.

Мистер Роз умер на руках у Гомера – не успели еще Кенди с Анджелом подъехать к дому сидра. Но долго спустя после бесследного исчезновения Роз Роз. Перед смертью он как‑то исхитрился сунуть в рану собственный нож. И обратился к Гомеру с последней просьбой – сообщить полиции, что он сам покончил с собой. Что, в общем, было близко к истине, иначе чего бы он истек кровью, ведь рана‑то была несмертельная.

– Моя дочь убежала, – сказал он, обращаясь ко всем. – Я так расстроился и всадил в себя нож. Скажите все: «Так оно и было», – приказал он. – Я хочу это слышать.

– Так оно и было, – сказал Глина.

– Ты сам себя убил, – сказал Персик.

– Так оно и было, – сказал Котелок.

– Ты это слышишь? – спросил мистер Роз Гомера.

Так Гомер и сообщил в полицию. Так полиция и зарегистрировала смерть мистера Роза. В соответствии с его желанием, согласно неписаным правилам дома сидра. Роз Роз, конечно, преступила правила. Но все в «Океанских далях» знали, что мистер Роз и сам их преступил, посягнул на родную дочь.

В конце страды, одним серым утром, когда с океана дул пронзительный ветер, лампочка на кухне дома сидра, раз‑другой мигнув, погасла, и серые ошметки яблочного жмыха на дальней стене, у которой стояли пресс с дробилкой, стали казаться черными осенними листьями, принесенными сюда беснующимися порывами ветра.

Сезонники в доме сидра собирали скудные пожитки.