— Про приход стаи лис в деревню там не говорили? — решил я уточнить.

— Нет, — покачал он головой. — А наши все в один голос про этих лис талдычат.

— Вы ещё сомневаетесь по этому поводу, Василий Иванович? — спросил я у эпидемиолога.

— Эту версию надо проверить, — недовольно пробубнил Соболев. — Надо поймать хоть одну лису и взять у неё анализ.

— Вы её тоже заставите рот открывать? — рассмеялся парнишка.

— Мне живая лиса не нужна, — покачал головой Соболев. — Мёртвой вполне достаточно. Только чтобы не неделю назад убитая была.

— Сейчас я вам принесу, — сказал парнишка и стремглав побежал к своему дому.

Я собрал все костюмы в кучу и поджёг.

— Так вы думаете лисы эту адскую болезнь разносят? — спросил у меня тракторист.

— Скорее всего, — кивнул я. — Вот сделаем анализ и точно узнаем.

Парень также бегом вернулся обратно, таща дохлую лису за хвост. Когда он подбежал ближе, я заметил на шерсти кровь.

— Так, Фёдор, я не понял! — начал возмущаться мужчина. — Ты моё ружьё без спроса брал⁈

— Так они по деревне стаей ходили! — начал оправдываться парень, отойдя на всякий случай от отца подальше. — Так я одну пристрелил, а остальные разбежались!

— Сможешь ей пасть открыть? — спросил Соболев, подготовив уже пробирку и тампон.

— А вы боитесь, что ли? — усмехнулся парень, размахивая лисой, как маятником перед лицом эпидемиолога.

— Если ты, пацан, не заметил, то у меня руки заняты! — недовольно рыкнул Соболев и тут же покосился на отца парнишки.

— Фёдор, помоги дяде лекарю! — немного успокоившись строго сказал тракторист. — А за ружьё мы с тобой потом поговорим!

Парень вздохнул, перестал размахивать лисой, положил её на траву и двумя руками открыл пасть. Соболев взял мазок и засунул тампон в пробирку. В нос к мёртвой зверушке он не смог проникнуть.

— Думаю, этого достаточно, — успокоил он сам себя, подписал пробирку и убрал в чемодан.

— Господа лекари, — обратился к нам тракторист. — Многого предложить не смогу, но всё же пойдёмте ко мне домой, пообедаем. Фёдор сказал, они картошки наварили, хлеб я с собой везу и сало, дома есть солёные огурцы и грибы, на всех хватит.

— А грибы-то какие? — решил уточнить Юдин. — Лисички?

— Белые, — гордо ответил мужчина. — В прошлом году их много уродилось.

Илья шумно проглотил слюну.

— Можно и пообедать, — согласился я. — Тем более, что в Нечеперть ехать не надо.

— Так ещё Нурма и Мыла! — вставил своё веское слово Соболев.

— Там народу немного живёт, — сказал тракторист. — В двух деревнях столько же, как в нашей одной, быстро управитесь.

— Значит есть время на снимание мундира с картошки! — рассмеялся я. — Идём.

Пока мы бегали по деревне, супруга тракториста окончательно пришла в себя и помогала ему накрыть на стол. Картошки оказалось не так много, но на стол пошли квашеная капуста, огурцы, помидоры, а также обещанные белые грибы и сало. Мужчина собирался открыть банку самодельной тушёнки из кролика, но я его остановил.

— Того, что есть на столе более, чем достаточно, — успокоил я его. — Не надо ради нас все припасы потрошить.

— Зря вы, господин лекарь, — покачал головой мужчина. — Это очень вкусно, пожалеете.

— Ещё больше пожалеем, если в оставшихся деревнях не сможем кого-нибудь спасти, — сказал я. — Так что мы быстренько перекусим и едем дальше.

— Я вас сопровожу тогда до дороги, — сказал он.