Она вернулась на своё место у окошка. В кабинете всё было в полной готовности, поэтому она могла просто посидеть в ожидании указаний.

— Что же вас привело ко мне, Михаил Игоревич? — спросил я, не зная, предлагать ему расположиться на манипуляционном столе или сесть в кресло в зоне отдыха.

— К сожалению, я пришёл не потому, что соскучился, — грустно улыбаясь сказал князь и без моего приглашения самостоятельно уселся на манипуляционный стол. — Хотя и этот момент тоже присутствует. Пришла весна, наладилась погода, высохли тротуары, всё начинает зеленеть, а у меня нарисовалась следующая проблема.

Волконский снял туфли и носки, потом закинул ноги на стол.

— На улице тысячи праздно гуляющих, — продолжил излагать князь, — а я не могу со своей Зоюшкой пройти и квартал, чтобы не зашипеть от боли. Ваши противовоспалительные таблетки я уже приобрёл, принимаю согласно инструкции, стало легче, но без вашего вмешательства проходить не желает.

Первые плюснефаланговые суставы стоп с обеих сторон были выраженно отёчны, гиперемированы, пальпация вызывала невнятные звуки со стороны пациента и невольные дёргания стопой.

— Всё понятно, — сказал я. — Сейчас исправим.

Подагрический артрит я давно научился лечить. Это немного сложнее, чем просто воспалительный процесс, но для меня уже не составляет проблем. Суть моего воздействия заключался в удалении отложений мочевой кислоты в суставных оболочках, снятие воспалительного процесса, восстановление суставного хряща при необходимости.

На каждую стопу ушло по пять минут. Теперь не было ни отёка, ни покраснения и нажать пальцем можно было, не заставляя пациента морщиться и шипеть от боли.

— У вас золотые руки, Александр Петрович, — улыбаясь сказал Волконский. — Теперь я смогу спокойно гулять с Зоюшкой Матвеевной по Таврическому саду и смотреть на грандиозную стройку неподалёку.

— Скоро стройка закончится, — сообщил я. — Парк вокруг университета будет ещё лучше, чем Таврический сад. Тогда добро пожаловать и туда на прогулку.

— Медицинский университет под вашим руководством решит кучу проблем, накопившихся в здравоохранении Российской империи, — сказал князь, глядя на меня, как любящий дядюшка, который гордится своим племянником. — У меня есть для вас ещё одна приятная новость.

— Какая же? — поинтересовался я, когда пауза затянулась.

— Это касается близких вам людей, — тихо произнёс Волконский и я подошёл поближе, чтобы ни единого слова не пропустить. — Вашу сестру никто больше не будет вербовать на службу в госорганах.

— Это же замечательно! — воскликнул я и не смог сдержать счастливой улыбки.

— Но, при одном условии, — добавил князь и меня в этот момент словно током ударило.

— Какое условие? — спросил я, резко перестав улыбаться.

— Она должна в этом году закончить существующий медицинский институт экстерном и поступить в аспирантуру в новый университет, — спокойно произнёс князь, оценив по достоинству моё волнение. — Дело в том, что ей, как редким специалистом, заинтересовался лично император, а я сказал ему, что она ценный научный сотрудник, который будет участвовать в новейших разработках в интересах империи и императора в том числе. Это подействовало.

— Замечательно, — выдохнул я и снова улыбнулся. — Это мы устроим.

— Нужно будет создать специально под неё отдельный факультет и кафедру изучения ментальных воздействий, — добавил Волконский. — Она будет софинансироваться из казны императора и обучать, в том числе, специалистов, которые будут работать в госструктурах. Ну и мастеров души, само собой.

— Это очень интересное предложение, — сказал я, не кривя душой.