— Саня, ты в порядке? — услышал я над ухом голос Боткина, значит и его сюда впустили.

— Почти в порядке, — всё ещё не совсем своим голосом ответил я и попытался подняться, Боткин мне помог.

— Держи свою электрошпагу, — сказал Андрей, осторожно поднимая со ступеньки моё оружие, стараясь не коснуться продолжавшего светиться клинка. — А то растопчут ещё.

Я убрал клинок в трость и снова обратил внимание на дверь квартиры, которую мы только что штурмовали. Двое разведчиков вывели женщину лет пятидесяти с хвостиком, которая сейчас выглядела явно старше своих лет: лицо осунулось, углубились морщинки, повисли мешки под глазами, волосы растрёпаны, но одета в явно дорогое платье. На руках и ногах пленницы были наручники и кандалы, блокирующие магию. Её блуждающий взгляд остановился на Боткине и внезапно наполнился резкостью и смыслом.

— А вот и зятёк прибежал, — слабым осипшим голосом выдавила она. — Провались ты пропадом.

— Уж скорее ты провалишься, тёщенька, — выплюнул фразу Андрей и рыпнулся было вперёд, вполне возможно с целью врезать ей. Я его еле удержал.

— Не надо, Андрей, — сказал я ему. — Оно того не стоит. К тому же нехорошо бить маму своей невесты.

— Это не мама, — рыкнул Андрей, — это месторождение, хорошо, что всё дерьмо из маминой головы не передалось.

Лицо Образцовой исказилось от лютой ненависти, когда сотрудники проводили её мимо нас.

— Ну может она не такая уж плохая мама, раз у неё выросла такая прекрасная дочь, — сказал я и увидел удивление в глазах графини, когда её взор скользнул в мою сторону.

— Она похитила свою дочь и обращалась с ней, как с ведомой на убой скотиной! — с яростью в голосе воскликнул Андрей и смог дотянуться кулаком ей по рёбрам.

— Так, немедленно прекратить! — прикрикнул на Андрея Волконский, поднимавшийся по лестнице. — Не надо уподобляться этим падшим существам!

Графиня с трудом выпрямилась и её повели дальше.

— Везите её в карцер в управлении полиции, — сказал князь своим подчинённым. — Наручники и кандалы не снимать даже в камере.

В этот момент из квартиры вышли ещё двое разведчиков, которые под руки вели еле стоявшую на ногах Анну Семёновну.

— Аня! — вскрикнул Андрей и через ступеньку полетел ей навстречу.

Сотрудники не хотели уступать Боткину свою сопровождаемую, но Волконский махнул им рукой, и они отступили. Андрей бережно взял её на руки и начал осторожно спускаться по лестнице. Катя и Мария проводили её обеспокоенным взглядом, когда Андрей проходил мимо них.

— Давай в машину и отвезём её в госпиталь, — сказал я Андрею, когда он поравнялся со мной. Хотел предложить помочь донести Аню, но по глазам было понятно, что он её никому не отдаст.

— Не надо в госпиталь, — слабым голосом пролепетала Аня. — Лучше домой. Я отлежусь и всё хорошо будет.

Я глянул на Волконского, который всё это слышал, он молча кивнул, и мы все вместе спустились по лестнице и пошли к моему микроавтобусу. Андрей усадил её в кресло, откинул спинку сиденья, чтобы она расположилась полулёжа, сел рядом и начал делиться с ней энергией.

До особняка Образцовой ехать всего несколько кварталов, меньше, чем через десять минут я уже остановил машину возле самого крыльца.

— Давай я отнесу тебя, — услышал я тихий голос Андрея.

— Всё нормально, я сама дойду, — голос Ани заметно окреп. — Я почти в полном порядке.

— В том-то и дело, что почти, — сказал Андрей, продолжая настаивать.

— Просто держи меня под руку и всё, — так же тихо, но с нажимом ответила Аня.

На крыльцо выскочила прислуга, не скрывавшая слёз счастья от того, что с хозяйкой всё в порядке.