— Я тоже тебя очень люблю, Саш! — воскликнула Катя, резко придвинувшись ближе ко мне и зарыдала, уткнувшись в моё плечо.

— Так, это что это мы тут сопливое озеро развели, а? — строго спросила Мария.

Катя лишь отмахнулась от неё, но потихоньку начала успокаиваться. Я прижался к тротуару и остановился, включив аварийку, чтобы дать ей успокоиться окончательно.

— Саш, понимаешь, — дрожащим голосом сказала Катя, отодвигаясь на своё сиденье и промакивая лицо и глаза платочком. — У меня нет желания исчезать из дома на долгие годы и откуда-то со стороны наблюдать, как вы живёте, как стареют родители, как спустя сколько-то лет вы без меня идёте в парк хоронить умершего от старости Котангенса, я так не хочу. Но и начхать на дар, который выпадает единицам раз в сто лет, я тоже не хочу. И эта дилемма съедает меня изнутри. Я не знаю, как поступить лучше.

— Ну так может есть варианты, чтобы ты успешно развивала и использовала свой дар во благо, как сегодня, но не расставалась с семьёй навсегда? — спросил я, стараясь говорить спокойно, но и у самого ком в горле стоял. — Сегодняшний день показал, что хозяин души при задержании преступником может спасти жизни многих соратников благодаря своему дару. И это только один случай, а сколько их, если верить статистике? Немало.

— Было бы здорово, если можно обойтись без расставания, — сказала Катя, повернулась ко мне и грустно улыбнулась.

— За многие годы с тех пор, как исчезла наша прапрабабушка многое могло измениться, — сказал я и тепло улыбнулся ей в ответ. — Я встречусь с Волконским и поговорю с ним.

— Да что ж вы такие упёртые, а? — снова подала голос Мария. — Я же говорю вам, что я всё равно туда пойду. Если отлучение от мира единственный вариант и других не существует, тогда сами думайте. Я по вам тоже буду скучать, но это несколько другое. А если условия изменились, я непременно вам сообщу.

— Да никто не отказывается от твоей помощи, — улыбнулся я, глядя ей в глаза через зеркало заднего вида. — Давай попробуем по твоему сценарию, посмотрим на условия твоего контракта, а потом уже я буду разговаривать с Волконским. Просто почему бы не воспользоваться практически приятельскими отношениями с первым советником императора? Не вижу в этом ничего плохого.

— И я не вижу, — сказала Катя, снова улыбнувшись.

— И я, — добавила Мария.

— И я того же мнения, — хихикнул я, вспомнив мультик советских времён.

— Поехали к Насте, — скомандовала Мария. — На ней порепетируете, как потом будете родителям обо всём рассказывать.

— Хочешь сказать, её не так жалко? — усмехнулся я.

— Она молодая и сердце крепкое, — ответила магичка, — поэтому с неё и начнём.

Я осторожно выехал на проезжую часть и поехал дальше. Через пять минут мы уже въезжали на территорию имения Вишневских, непринуждённо болтая при этом на разные темы. Когда Настя встретила нас в центральном холле, по нам было уже и не сказать, что только что вышли из серьёзной передряги, словно ничего и не было. Ещё подъезжая к дому, мы начали обмениваться шутками.

— Откуда это вы в таком составе и такие довольные? — вскинув бровь поинтересовалась Настя.

— Да так, — махнула рукой Мария. — Спасали мир, как обычно.

— От избытка пирожных на прилавках магазинов? — смеясь уточнила Настя.

— Ага, почти, — ухмыльнулась Мария. — Только ни одно пирожное при этом не пострадало, поэтому есть хочется жуть как.

— Тогда вы очень вовремя, — улыбнулась Настя.