— Насте будем рассказывать? — спросила Катя, пока мы ехали.

— На двести процентов уверен, что это будет во всех газетах, — усмехнулся я. — Вряд ли такое яркое событие не видел никто из этой братии. Хотя, учитывая, что основное участие принимала контрразведка, могут выдать за какие-нибудь учения или ловлю бешеного ёжика, забравшегося на дерево.

— А они умеют? — удивилась Катя.

— Я такого не видел, — рассмеялся я, — но, жить захочешь и не такое сумеешь. И всё-таки не думаю, что об этом стоит молчать, свои вправе знать правду.

— И родители? — спросила Катя.

— Здесь намного сложнее, но тоже скрывать не буду, — вздохнул я. — Главное — правильно преподнести.

— Саш, я наверно к Насте лучше не поеду, — сказала Катя и показала трясущиеся руки. — Отвези меня домой.

— Тем более едем к Насте и никаких домой, — возразил я. — Ты представляешь, что сейчас с мамой будет, когда она увидит тебя в таком состоянии?

— Кать, ты плохо себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Мария.

— Да нет, всё нормально, — махнула рукой сестра. — Просто переволновалась сильно. Когда всё закончилось, только дошло, что там сейчас было.

— Дошло, куда ты вляпалась, ага? — усмехнулась Мария.

— Хорошо, что ты была рядом, — пробормотала Катя. — Одна бы я не справилась, сильная ведьма.

— А ты сильнее! — радостно воскликнула Мария. — Та полжизни отдала на совершенствование своих навыков, больше, чем ты живёшь. А ты толком и не училась даже, а тем более не практиковалась. Рыбки не в счёт.

— Книгу прапрабабушки я почти дочитала, — попыталась возразить Катя. — Но многое пока не понятно, буду перечитывать.

— Этого всё равно недостаточно, — сказала Мария. — Нужна нормальная учёба, а кроме как в школе спецслужб, где наверняка есть подобные тебе преподаватели.

— Так, ты мне сестру не агитируй! — возмутился я. — И так от них еле отбились.

— Саш, ну сам посуди, — начала Мария. — У вас есть крупный, но не огранённый алмаз, с кулак размером. Если его огранить, то цена вырастет раз в десять. Как тебе такое сравнение?

— Я прекрасно понимаю, о чём ты говоришь, — сказал я. — Но она и сама не хочет уйти из семьи и исчезнуть на много лет. Правда ведь, Кать?

— Саш, я уже и сама не знаю, — потупившись ответила сестра, а у меня по спине пробежал холодок. Боже, только не это! — А может есть способ обучаться без исчезновения?

— Ну давай так сделаем, — сказала магичка. — Я всё равно собираюсь пойти в спецшколу под покровительством Волконского, я тогда и узнаю.

— Я сам у него спрошу, — предложил я.

— Ты спросишь? — удивилась Катя. — Ты же сам категорически против.

— Я против того, чтобы тебе было плохо, — сказал я. — А если бы ты сама не видела для себя другого выхода и хотела бы пойти в контрразведку, исчезнув надолго, как наша прапрабабушка, я бы не стал тебя удерживать. Это две большие разницы.

— Ты готов расстаться со мной на долгие годы? — с сомнением в голосе спросила Катя.

— Не готов, — покачал я головой. — И никогда не буду готов. Если ты исчезнешь надолго, мне будет очень больно, но для тебя это не должно быть решающим фактором. Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше. Я не считаю, что я вправе портить тебе жизнь по своей прихоти и по своему желанию. Это подобно тому, как ребёнка, увлечённого гитарой, отдать в симфонический оркестр, потому что у них династия скрипачей.