— Пилотя, тебе нужно спать! — Тантра опять включила режим «мамочки», как называл это ее поведение пилот. — Тебе завтра рано вставать.

— Знаю, Пчелка, все я знаю, но вот не спится что-то…

— Ну да, — понимающе «кивнул» кораблик. — Мне на твоем месте тоже бы, наверное, не спалось… А может, все-таки попробуешь? Ну, через силу заснуть?

— Лера, — вдруг сменил тему собеседник. — А когда ты… Ну, очнулась в этом теле, тебе было как? Страшно?

— Странно мне было, пилотя… Нет, в самом начале я обрадовалась, что теперь буду жить и даже двигаться могу самостоятельно. Потом я испугалась, когда поняла, что говорить вслух больше не умею. А еще, представляешь, я первое время в своих ногах путалась. У меня ведь до этого так много ног не было… пришлось учиться заново ходить.

— Понятно, — задумчиво произнес пилот. — А я почему-то решил, что первой твоей реакцией после перерождения была истерика.

— А она и была. Причем, неоднократно. И чую, что еще не раз будет. Последнюю мою истерику ты сам застал. Это… Это, знаешь, оно как будто накатывает. Все вроде нормально-нормально, а потом раз, и началось. Знаешь, я в такие моменты сама себя боюсь. Не знаю, что от себя ожидать. Только я их до этого скрывала, по моей внешности, сам знаешь, понять, что я испытываю, практически невозможно… А вот в последний раз… Спасибо тебе, пилотя. Мне тогда было действительно плохо. Знаешь… — Она на какое-то мгновение замолчала. — Если бы ты мне тогда не ответил, я не знаю, что бы со мной было. Наверное, с ума бы сошла. Целый месяц… целый месяц меня игнорировали все.

— Даже Андерс?

— Даже папуля, — вздохнула Тантра. — Но видел бы ты, с каким лицом он это делал… Пилотя, спасибо тебе за то, что ты есть. Все-таки есть какие-то высшие силы, которые нас с тобой свели. Знаешь, я никогда ни в какого бога не верила, но… а вдруг он все-таки есть?

«Да, он есть, и ты зовешь его папой, — подумал про себя, «в глубине сознания», Марк. — Если, конечно, тот разговор со стариком действительно был».

Примерно на этой ноте Марк как-то моментально провалился в сон.

* * *

Марк вдруг осознал тот факт, что он тоже смертен, и что смерть — это навсегда. Это было очень странное состояние. Наверное, нечто похожее испытывают буддисты, когда достигают этого своего просветления.

Нет, Марк знал, что он смертен. Но «знать» — это одно, а вот «осознать» — совершенно другое. Это невозможно было описать словами. Марк понял, что после смерти его самого просто не станет. Не станет и все. Нет, он вовсе не перестал после этого ее бояться. Просто сейчас, когда она находилась от него в каких-то полутора десятках шагов, да еще и в количестве семи экземпляров (Или восьми. Если брать в расчет собаку. Или шести. Если не брать в расчет собаку, и ее хозяина) и тем самым давала возможность разглядеть себя во всей красе…

Зато теперь он понял, почему в случае его провала проект будет свернут. Покойники в разведке не служат.

«Интересно, на что это похоже? — думал наш герой. — Наверное, это что-то вроде сна без снов, растянутого на целую вечность».

Вслед за этой его мыслью пришли и другие. Например, мысль о том, что он до настоящего момента так ничего толком и не понимал. Да взять, например, даже тот их с Лерой «экзамен» посреди океана. Да, пилот тогда испугался, что может умереть. Однако смерть тогда воспринималась им не так. Она воспринималась им как-то «понарошку», что ли.