— Я не силен в истории… Я не знаю деталей.

— Говори, как понимаешь.

— Говорят, что когда-то давным-давно мир стоял на пороге войны. Лига и Конфедерация никак не могли договориться между собой. Все в любой момент могло закончиться бойней. И тут кто-то предложил всем главам государств, входящих в оба союза, собраться вместе и раз и навсегда расставить точки над «i». Вначале это приняли как шутку, потом вроде согласились. Это оказалось эффективно, и большинство проблем были решены уже в течение первого заседания. В дальнейшем они стали собираться регулярно раз в три месяца.

— Не так-то уж и давно, по меркам истории, это было. Ну ладно, продолжай.

— Да, собственно, все, — развел руками Марк. — Говорю же, куратор, я не силен ни в истории, ни в политике тоже.

— Квантовая физика в пересказе пятилетнего ребенка, — рассмеялась вдруг Елена. Причем рассмеялась не оскорбительно, а наоборот как-то ободряюще. — Слушай, а давай-ка я расскажу тебе одну сказку?

Глава 3

— Жило-было двуполярное человечество, — начала женщина. — С одной стороны царствовала Лига, с другой — Конфедерация. И много было между этими структурами вражды и непонимания, и каждая считала себя воплощением добра, а противника воплощением зла. Все в любой момент грозило закончиться войной. Причем такой, после которой на нашей планете вообще могло бы и не остаться ничего живого. И вели Лига и Конфедерация секретные проекты по созданию суперкомпьютера, который бы служил для их стороны гарантией победы.

— Про Лигу и Конфедерацию я уже говорил, — прервал ее собеседник. — Но до войны тогда ведь не дошло? Они ведь все в последний момент собрались, и все обошлось…

— И случилась война, — продолжила психолог, проигнорировав замечание подопечного. — И активировали Лига и Конфедерация свои суперкомпьютеры с целью уничтожить врага.

На ее фразе «случилась война» Марк буквально окаменел. Он ведь прекрасно знал, что никакой войны не было.

— Однако слишком умными оказались компьютеры, и, встретившись, вместо того, чтобы просто молча уничтожить друг друга, решили вначале познакомиться, а потом и вовсе слиться воедино. Видимо, их создатели, сами того не ведая, переступили во время их разработки какую-то неведомую грань. То, что получилось в итоге, оказалось полноценным разумом, нарекло себя Канцлером и получило полный контроль над всем ракетным вооружением обеих сторон. Так что с «новорожденным» волей-неволей пришлось договариваться. Ну как тебе сказочка? — усмехнулась женщина. — Интересная?

— Очень! — не то от холода, не то от обилия информации поежился Марк. — А что было дальше?

— Дальше? Дальше он объявил себя главным и поставил людям условие.

— Люди подчиняются, или он их уничтожит?

— Вовсе нет. Канцлер считает себя чем-то вроде няньки, а не диктатора. Его девиз звучит скорее как: «Не балуйся, иначе накажу». И накажет. Поверь мне, так накажет, что мало не покажется. Но, впрочем, «воспитание» — это только одна из двух «самопридуманных» им миссий…

— А вторая…? — Мужчина еще сильнее поежился. Мир открывался для него с совершенно неизвестной стороны, и теперь напоминал скорее не то кино, не то книгу, но никак не реальность. На фоне этих новостей, на фоне всей этой глобальности даже его разговор с профессором казался ему теперь чем-то незначительным. Не достойным внимания.

— «Обучение», или, говоря иначе, оптимизация человечества, — как ни в чем не бывало, пожала плечами женщина.