Когда мы добираемся до Балларда, Слоан останавливается у здания, похожего на общежитие на реставрации. Весь фасад покрыт строительными лесами, по лужайке разбросаны рабочие материалы. Окна второго этажа занавешены тряпками, и я вижу стопки черепицы на крыше.

– Тут когда-то жили бюджетницы, – объясняет Слоан. – Но вечно то случались нападения клещей, то крысы перекусывали оплетку. Кажется, последней каплей стало засилье летучих мышей на чердаке – родители стали жаловаться так сильно, что пришлось закрыть здание и перевести всех в обычную общагу.

– Чертовы богачи, – бормочу себе под нос.

– Буду ждать тебя тут, – говорит Слоан. Развернувшись ко мне, она запускает пальцы в мои волосы и лохматит все мои попытки уложить их во что-то приличное. – Так мне больше нравится.

– Какой-нибудь код у нас будет? Сигнал на случай, если что-то пойдет не так?

На ее лице появляется немного хищная улыбка.

– Если пробудешь там больше двух часов – я срываю пожарную тревогу.

– Справедливо.

Она смахивает пылинку с моего плеча и целует меня в щеку.

– Лови ее, мой тигр.

Мой член дергается в ответ.

– О да. Это мне нравится.

– Будешь вести себя хорошо – получишь минет.

Распахиваю дверь.

– Идет.

* * *

Внутри темно и как-то даже пусто, когда я захожу. Куда не глянь, повсюду следы стройки. Двери сняты с петель. Горы обломков старого гипсокартона. Но доносящаяся сверху музыка, от которой опилки летят с потолка, и слабый свет ламп сквозь доски пола намекают, что вечеринка на втором этаже.

Следуя за вонью смеси всевозможных запахов, я прохожу мимо пары торчащих в воздухе ног – это девчонка пьет пиво вверх ногами, пока несколько парней держат у ее губ шланг. Они весело скандируют, когда пиво течет у нее по подбородку. Дальше кипит оживленная игра в бирпонг. Затем у стола выстроилась череда игроков в опрокинь-стакан. Одна команда уже раздета до трусов. Девчонка в стрингах с Губкой Бобом, наверное, особенно сильно жалеет о своих решениях.

Вдруг по коридору проносится небольшое локальное землетрясение, сопровождаемое низким горловым рыком. Приближаясь, шум превращается в агрессивный лай. Мимо, словно стая разъяренных собак, пробегает несколько парней в боевой раскраске Балларда – и больше ни в чем.

– Вперед, Баллардские Бульдоги, – кокетливо шепчут мне на ухо.

Обернувшись, я понимаю, что Мила только что облегчила мне задачу – ее даже не придется искать. В прошлый раз я видел ее в чирлидерской форме, что всегда горячо, но сегодняшнему наряду она и в подметки не годится. Белый короткий топик с серой облегающей юбкой до щиколоток – почему-то сочетание короткого верха с длинным низом ей очень идет. То, что сквозь футболку видно соски, тоже играет в ее пользу.

– Это что, одно из тех спонтанных проявлений школьного духа, о которых я так часто слышу? – спрашиваю, даже не скрывая того, что разглядываю ее.

– Посвящение в команду, – отвечает она, облизывая губы так, словно это я тут попался в ее сети. – Ну, один из ритуалов, по крайней мере.

– Мне этого никогда не понять.

– Смешно слышать такое от спортсмена.

Подмигиваю ей.

– Это кто тут спортсмен? Не позволю марать свое честное имя такой клеветой.

Мила опирается одной рукой о бедро и обводит взглядом комнату.