Я не торопясь обернулся. Передо мной стоял невысокий молодой человек, одетый в темно-синее пальто и черную спортивную шапочку. На его круглом лице было взволнованное выражение. Большие умные карие глаза были живее, чем глаза русских, которых мне довелось встречать. Мне показалось, что, несмотря на юношески мягкие черты лица, этот человек обладает острым взрослым умом. Я тоже расстраивался из-за собственной внешности лет десять назад.

 – Вы Стивен Люс? – спросил я.

 – Да, это я, – ответил он, улыбнувшись.

 – Я предпочел бы не знать о судьбе зодчего.

 – Почему?

 – Я не люблю страшных кинофильмов.

 – Вся жизнь – это страшный кинофильм, – ответил он. – Хотите посмотреть гробницу Ленина? Она называется Мавзолей. – Полуобернувшись, он указал рукой на середину площади, где вереница людей стояла перед похожим на коробку зданием у подножия кремлевской стены. – В соборе теперь не церковь, а что-то вроде склада. А вот в Мавзолей можно войти.

 – Нет, спасибо.

 Тем не менее Люс пошел к стоявшим посреди площади людям. Я двинулся вслед за ним.

 – Вон там, – сказал он, указав куда-то за Мавзолей, – стоит небольшой бюст Сталина. Он появился недавно, без всяких церемоний. Вам может показаться, что это неважно, но на самом деле это очень интересно. Одно время тело Сталина находилось в Мавзолее рядом с телом Ленина, окруженное почетом, как положено. Тут затеяли пересмотр истории, и Сталин оказался персоной non grata. Его вынесли из Мавзолея, захоронили рядом и поставили над его могилой маленький бюст. Но пересмотр истории продолжался, и памятник сняли, оставив только мемориальную доску над могилой. А теперь на том же самом месте стоит новый памятник. Но Сталин изображен уже не гордым властелином мира, а задумчивым скромным человеком. Очаровательно, вы не находите?

 – Что вы изучаете в университете? – спросил я.

 – Русскую историю.

 – Тираны приходят и уходят, – сказал я, переводя взгляд от возрожденного Сталина к мертвому собору, – а тирания остается.

 – О некоторых вещах лучше говорить под открытым небом, – напомнил Люс.

 – Есть ли у вас время, чтобы помогать мне? – спросил я.

 – Почему вы не фотографируете? – спросил он вместо ответа. – Ведите себя как положено туристу.

 – Раз мою комнату и вещи обыскивали, значит, никто не считает меня туристом.

 – Вот как? – удивленно воскликнул Люс. – В таком случае, давайте просто пройдемся.

 Не торопясь, как настоящие туристы, мы пошли мимо собора к реке. Я вытащил из-под воротника шарф и подтянул его повыше, чтобы прикрыть уши.

 Меховая шапка, которую я купил утром под руководством Наташи, совершенно не прикрывала их.

 – Почему вы не опустите уши у шапки? – спросил Стивен Люс. – Будет гораздо теплее. Просто не завязывайте их под подбородком.

 Я последовал его совету и прикрыл уши, позволив тесемкам развеваться по ветру.

 – Какая помощь вам нужна?

 – Я хотел, чтобы вы помогли мне пообщаться с несколькими людьми, имеющими дело с лошадьми.

 – И когда?

 – С этими людьми лучше всего встречаться по утрам.

 Стивен Люс минуту помолчал, а затем сказал с сомнением в голосе:

 – Думаю, я мог бы пропустить завтра одну лекцию...

 Совершенно в духе Хьюдж-Беккета, усмехнулся я про себя: предоставить мне переводчика, который мог уделить мне лишь обеденное время да скрепя сердце пропустить лекцию.