– Да.

 – Вы знаете, что он из КГБ?

 Я постарался не уступить Янгу в хладнокровии и ответил вопросом на вопрос:

 – А вы знаете, что едете к моей гостинице очень длинным кружным путем?

 Он понял меня и даже чуть заметно улыбнулся.

 – Как вы догадались?

 – Был на автобусной экскурсии. Изучал карты.

 – И часто этот Фрэнк Джонс садится рядом с вами?

 – Все время, – кивнул я. – И пожилая пара из Ланкашира. Мы случайно оказались за одним столом вчера за обедом, а потом люди норовят сесть за тот же самый стол. Так что за завтраком и ленчем мы опять сидели вчетвером.

 А почему вы думаете, что он из КГБ? Он такой же англичанин, как и остальные, к тому же его очень тщательно обыскивали в аэропорту.

 – Демонстративно, чтобы все это видели?

 – Да, – задумчиво согласился я. – Действительно, все, кто прилетел нашим рейсом, видели этот обыск.

 – Это прикрытие, – пояснил Янг, – вне всякого сомнения. Он не случайно оказался за вашим столом. Из Англии он прилетел одним рейсом с вами и, конечно, вместе с вами улетит. Он уже успел обыскать вашу комнату?

 Я промолчал, и Йен Янг снова улыбнулся.

 – Вижу, что успел. И что он нашел?

 – Одежду и микстуру от кашля.

 – Никаких русских адресов или телефонных номеров? – настаивал Ян Янг.

 – Все это у меняв кармане, – ответил я, хлопнув себя по груди.

 – Бабушка Фрэнка Джонса, – сообщил Янг, – была русская и всю жизнь говорила с ним по-русски. Она вышла замуж за английского моряка, но симпатизировала Октябрьской революции. Фрэнк с колыбели сторонник Советов.

 – Но почему вы позволяете ему действовать, если знаете, что он из КГБ? – спросил я.

 – Знакомый дьявол лучше незнакомого.

 Мы свернули в следующую пустынную улицу.

 – Каждый раз, когда он едет куда-нибудь – а его работа требует постоянных поездок, – английская служба паспортного контроля предупреждает нас. Они посылают нам полный список пассажиров того рейса, которым он летит, и мы отслеживаем все его передвижения. Мы немедленно отправляем кого-нибудь в аэропорт, чтобы выяснить, куда он поедет дальше. Мы идем за ним по пятам, смотрим, как он делает покупки, прохаживаемся по ресторану, где он ест. Можно сказать, что мы занимаемся его делами вместе с ним. Мы заметили, что он держится рядом с вами. О вас мы знаем все, поэтому можем позволить себе расслабиться. Мы желаем Фрэнку добра и не хотим насторожить его. Если его хозяева поймут, что нам о нем все известно, они на следующий же день найдут ему замену. И что нам тогда делать? Когда прилетает Фрэнк, мы знаем, что следует быть настороже. Он нам дорог. За него можно было бы отвалить столько же рублей, сколько он весит.

 Мы неторопливо ехали по темной улице. Падающие снежинки таяли, как только касались земли.

 – Но что ему все-таки нужно? – спросил я.

 – Он сообщает, куда вы ходите, с кем встречаетесь, что едите и сколько раз и в какое время справляете нужду.

 – Вот чертов педик! – выругался я.

 – И не пытайтесь скрываться от него без крайней необходимости, а если уж придется, то старайтесь, чтобы это выглядело естественно.

 – У меня нет никакого опыта в таких делах, – неуверенно сказал я.

 – Естественно. Вы же не заметили, как он шел за вами от самой гостиницы.

 – Неужели? – Я был ошарашен.