– На хрен сыр! – Я положил сумку на колени, думая, как уйти от этого дорогостоящего пустозвона хоть в чем-то поумнее, чем пришел. – Смотри сюда.

Я передал Сабору лист из отеля «Вандом» с оттиском старой монеты из стенного сейфа Крузмарка. Челюсть моего любимого венгра отпала, будто он собрался проглотить бумагу целиком, как какое-то деликатесное лакомство. Страница задрожала у него в руках, пока он вглядывался в два изображения.

– Где ты это взял? – резко спросил он.

– Не твое дело, блин! Здесь я задаю вопросы, забыл?

– Эта монета принадлежит тебе?

– Ты не слушаешь, док? Сегодня я тебя ужинаю. Уговор был, что за это я получу доступ к твоему мозгу. Так что трави. Что тут? Почему тебе не насрать на эту штуку? И не гони порожняк, что это просто старый тирский шекель. Это я без тебя знаю.

Сабор разгладил страницу на скатерти, постучав пальцем по первому из оттисков.

– Это действительно тирский шекель, – сказал он, как будто задыхаясь, – но не просто старая монета. Это одна из тридцати серебряных монет, которыми заплатили Иуде за предательство Иисуса из Назарета.

Глава 25

Так и хотелось прибить мелкого клоуна. Никто не бесит меня больше, чем шарлатаны. Я поборол желание воткнуть вилку Сабору в язык.

– Чушь! – прошипел я.

Мой с трудом сдерживаемый гнев напугал профессоришку.

– Н-нет… Нет, – начал заикаться он. – Заверяю, что тридцать личностей, владеющих этими монетами, считают это за правду. – Он показал на «I. I.», высеченные на профиле Мелькарта. – Это инициалы Иуды Искариота. Хотя на английском его имя пишется «Judas Iscariot», в классическом латинском алфавите нет буквы «J». Имя пишется I-u-d-a-s и произносится «Юдас» как на древнегреческом, так и на латыни.

– Что насчет римской цифры с другой стороны? Тринадцать значит что-то конкретное?

– Я мог бы сказать, что это не твое дело. Эти монеты – в сердце моего важного замысла, который, надеюсь, перерастет в следующую книгу. – Сабор медленно сделал глоток. – Возможно, для нас будет взаимовыгодно объединить усилия.

– Это как?

– Я расскажу историю серебра Иуды Искариота, насколько она мне известна на данный момент. Взамен ты раскроешь имя владельца монеты номер тринадцать и кардинала, о котором ты говорил.

– Не пойдет, док. – Я всласть потянул время, закуривая «Лаки». – С моей стороны кажется, что я могу предложить больше. – Очередная пауза, чтобы глубоко затянуться. – Итак, – сказал я, медленно выдыхая, – выкладывай все. Если мне понравится, может, мы и задружимся.

– Ты ничего не знаешь о монете. Полагаю, мы преследуем разные цели. Расскажи больше о человеке, которого ты ищешь, на фотографии. Какую роль он играет в нашей общей драме?

– Ну я же сказал – никаких вопросов, профессор. Но в этот раз так и быть, побалую. Ты ищешь дьяволопоклонников, n’est-ce pas? Найди доктора Цифера – он же Эль Сифр или черт знает, как он себя сейчас еще зовет, – и влезешь в дьявольщину по уши.

Официант покатил к нам сырную тележку. Я махнул рукой, чтобы он держался подальше.

– Mais, le fromage… – Сабор надулся, как ребенок, которого отправили спать без сладкого. – Quel dommage!

– Забудь, – сказал я. – Потом можешь хоть обожраться своим beaucoup de fromage, но сперва трави про монету.