— А месяц?

— Будешь ещё? — мама вынула из духовки новую порцию пирогов.

— Буду, — уверенно кивнул я.

— Ты меня удивляешь, — мама внимательно посмотрела на меня. — У тебя всё хорошо?

— Да. Лучше, чем когда-либо. Как же я вас всех люблю, ты даже не представляешь.

— Ох, Алёшка. Поди, Ленка голову вскружила, вот ты и шебутной такой. Смотри, сильно-то не расслабляйся. Девчонка-то она хорошая, умненькая, но себе на уме.

— Ленка, — проговорил я вслух имя своей девушки, и по всему телу моему пробежала сладкая волна неги. — Точно.

— Что точно? Вскружила?

— Ну мам. Причём тут Лена? Ты мне всё-таки скажи, какой нынче месяц.

— Алёш, обернись и посмотри на календарь, если уж от любви совсем тебе ум затмило.

Я обернулся. На стене висел толстый отрывной календарь, на котором значилась дата 18 июня 1983 года. Суббота. Да это же тот самый день, когда всё и должно случиться в Подковах!

— А папа когда вернётся? — спросил я.

— Он только недавно ушёл. Часа три ещё по магазинам с Николаем проходят. А что?

— Поговорить мне с ним надо. Непременно.

— Ого, — удивилась мама. — Ты прямо сама серьёзность. О чём разговор? Или это мужское?

— Пока не могу сказать, мам. Извини.

— Да ничего, — мама подошла, погладила меня по голове и поцеловала в макушку. — Я понимаю. Совсем ты у меня взрослый стал. Ветер, конечно, в голове. Любовь-морковь. Но ты со всем справишься, сынок. Ты у меня умный и ответственный мальчик.

Это были самые приятные слова, которые я слышал в свой адрес за последние несколько лет. Раньше, после того, как не стало мамы, поддержать меня мог только Миронов. Да… Найти бы его сейчас в участке и поговорить. Обязательно надо поговорить. А пока мне нужен отец. Надо каким-то образом отговорить его ехать сегодня вечером вместе с остальными в Глыбы. У меня появился шанс всё изменить. Шанс, о котором долгое время я мог только мечтать.

И в эту минуту в дверь позвонили.

— Откроешь? — спросила мама. — Это по твою душу наверно.

— Открою, — сказал я. — Спасибо за пироги.

— На здоровье, — улыбнулась мама.

В коридоре я сразу же наткнулся на спортивный велосипед, подаренный мне отцом. Не смог пройти мимо, чтобы не погладить его холодную раму, блестевшую от падавших на неё лучей солнца из окна в комнате.

Кто-то нетерпеливо второй раз нажал на кнопку звонка.

Я открыл дверь. На пороге стоял Игорь.

Глава вторая

Когда я оделся и мы с Игорем спустились с третьего этажа на улицу, в голове у меня всё окончательно встало на свои места. Я целиком помнил своё прошлое и в той реальности, где я умер, и в этой, где теперь объявился. Я помнил и то, зачем Игорь зашёл за мной сегодня так рано — ещё вчера мы собирались к его бабушке, чтобы починить сломавшуюся калитку. Вместе с этой двойственной памятью похожим образом уместились во мне и противоречивые чувства — с одной стороны, встреча с Игорем казалась самой обыкновенной, как и те, что случались почти каждый день до этого; а с другой, я испытывал безумную радость оттого, что увидел его живым. Слишком долго я переживал по поводу его смерти. Мне хотелось его обнять так же, как маму, и сказать как сильно я его люблю. Но он бы этого, наверно, не понял. В отличие от нас с Ленкой, Игорь обострённо чувствовал свою взрослость, даже усы не брил, вводя в заблуждение тех, кто не догадывался, что ему всего лишь шестнадцать.

Пока мы добирались до окраин Перволучинска, Игорь всё время что-то болтал, но я не вдумывался в его слова, я просто слушал, будто музыку, его голос и улыбался.