— Абсолютно. Совершенно согласен. Но, возможно, я смогу вам помочь.

— Что вы хотите знать? — спросил Эймери.

— Я хотел бы знать, слышали ли вы во время ваших посещений бунгало в вечер 27-ого лай собаки?

— Она лаяла, когда я пришёл туда в первый раз, — сказал Эймери. — Проклятая тварь постоянно вертелась около меня. Розамунда увела её в спальню.

— Она продолжала лаять оттуда?

— Нет. Немного поскулила и поскреблась в дверь. А затем сидела тихо, пока я не ушёл.

— Но когда Розамунда провожала вас, она снова залаяла?

— Да. По дороге к парадной двери мы проходили мимо двери в спальню, и она начала снова.

— Очень хорошо. Теперь, позже вечером вы возвратились в бунгало и провели некоторое время в саду и в садовом сарае?

— Да. Я так и сказал.

— Тогда вы слышали лай собаки?

— Да, но недолго. Я ещё испугался, что она выдаст меня.

— Вы думали, что она обнаружила ваше присутствие около дома и подняла тревогу?

— Я боялся, что да.

— А это действительно была хорошая сторожевая собака?

— О небо, нет. Глупая скотина, рявкающая на любого, друг или враг. Просто входит в азарт и всё.

— Но её лай мог заставить кого-нибудь задаться вопросом, почему. Вам приходило в голову, что она могла лаять на кого-то или что-то внутри дома?

— Нет, — медленно сказал Эймери. — Не приходило. Я считал, что она бесится из-за меня.

— А когда вы возвратились в дом в третий раз, что тогда?

— Ну, тогда я ничего не слышал. Это странно, правда?

— Именно так я и подумал. Я имею в виду, вы же, кажется, бродили вокруг, стучали в окна…

— Мой клиент… — начал было мистер Манто.

— Всё в порядке, Манто, — раздражённо сказал Эймери. — Я уже рассказал об этом в полиции. Что толку отрицать то, что уже сказал?

— В ваших собственных интересах…

— Разве вы не понимаете, я хочу, чтобы всё выяснилось? — сказал Эймери. — Лорд Питер пытается помочь. Он должен хотеть поймать и наказать убийцу Розамунды — он её знал.

— Да, я действительно имел честь встретиться с ней, — сказал Уимзи.

— Значит, вы тоже должны были любить её! Она была самым красивым человеком, лорд Питер, ведь правда? Как мог родиться на свет тот, кто способен причинить ей боль? Я — последний человек в мире, кто поднял бы на неё руку, вы же верите мне, лорд Питер?

— Нам поможет лишь то, что может быть доказано, а не мои мысли или мнение кого-то ещё, — сказал Уимзи. — Итак, вы подходили близко к дому и ходили там, вы стучали в парадную дверь, вы заходили на веранду и заглядывали оттуда в окно гостиной.

— А она сидела в кресле, совершенно не замечая меня. Она разбила моё сердце, лорд Питер.

— Но собака не лаяла на вас тогда?

— Нет, — сказал Эймери, хмурясь. — Я тогда об этом не думал. Возможно, её выпустили побегать.

— Но тогда она прямиком направилась бы к вам.

— Да, наверное.

— Вы сказали, что она пыталась до вас добраться в течение всего вечера.

— Нельзя предполагать, что мой клиент является экспертом в моделях поведения собак, — сказал Манто.

— Конечно. Теперь о другой вещи, — сказал Уимзи. — Бокал для хереса.