— Красивая женщина, — поправила Патрисия. — Вы возвращаете мне этот портрет? Разве вам не нужно… ну…

— Подшить его в дело? — подсказал инспектор. — Нет, мы сделали с него фотографию. Собственно, я пришел не только за этим…

Его голубые глаза вновь весело скользнули по лицу девушки.

— Инспектор! — послышался голос и в библиотеку вошел сэр Уильям.

Он приветливо протянул руку Найту:

— Добрый день! А я был в своем клубе, сплетничал со старыми судейскими знакомыми. Все с похвалой отзываются о том, как быстро вы раскрыли это дело в Борнмуте.

— Во многом благодаря вам, сэр, — искренне отозвался тот, — и мисс Кроуфорд.

— Не забудем также и леди Кларк!

Все трое рассмеялись.

— Надеюсь, — сказал сэр Уильям, — вы пришли рассказать нам все то, чего мы не знаем?

— Если только вам это интересно…

— Еще как интересно! — воскликнула Патрисия.

— В таком случае, я готов.

— Тогда давайте присядем, — предложил сэр Уильям, указывая на место возле камина, где стояли диван и два кресла, а между ними низкий столик. — Что вам предложить — чай или кофе?

— Если можно, то лучше кофе, — попросил Найт.

Патрисия вскочила.

— Я сама сварю.

Обернувшись в дверях, она крикнула:

— Только без меня не начинайте!

Патрисия помчалась на кухню. Пробегая мимо зеркала в холле, она мельком взглянула на свое отражение. По инерции она пробежала еще несколько шагов, прежде чем осознала, что у нее на лице имеется что-то лишнее. Она вернулась и рассмотрела себя поближе: этим лишним оказалось чернильное пятно на щеке. «Так вот почему он улыбался», — с досадой подумала девушка.

На кухне она оттерла пятно и приготовила кофе, не обращая внимания на миссис Миллер, недовольной тем, что в ее владениях распоряжаются посторонние. Патрисия красиво расставила на подносе кофейник и чашки и принесла в библиотеку.

За время ее отсутствия сэр Уильям с инспектором пристроили портрет на каминную полку и теперь молча глядели на него. Найт принял у девушки поднос.

— Я честно еще ничего не рассказывал, — сказал он.

— Теперь можете приступать, — любезно разрешила Патрисия. — Только, пожалуйста, со всеми подробностями.

— Боюсь, в таком случае, мисс Кроуфорд, я буду повторять то, что вам уже известно.

— Ничего страшного, — заверил пожилой джентльмен, — мы это выдержим.

Они уселись, и девушка разлила кофе по чашкам.

— Расследование изначально осложняли многие обстоятельства, — начал инспектор: — неуемная страсть Джозефа Гилберта, не вполне отвечающего за свои поступки; потеря памяти у сэра Тобиаса Ховарда и загадочное перемещение его зонта; ложь Адама Таннера, которая вносила путаницу. Но главным препятствием была скрытность миссис Барнетт. Скрытность эта, как мы теперь знаем, объяснима: несчастной женщине, измученной ревностью и преследованиями жестокого мужа, хотелось побыть в покое, в одиночестве. Да и, судя по всему, не в ее характере было делиться своими семейными трудностями. Письмо ее подруги, мисс Дэвенпорт, наконец-то дало расследованию верное направление, а дальше одно потянулось за другим. После моей беседы с ней и с соседкой Барнеттов стало понятно, что миссис Барнетт полгода назад ушла от мужа. Однако сам Барнетт в моем первом разговоре с ним об этом умолчал.

— И вы сразу поняли, что он убийца? — спросила Патрисия, смешав недоверчивость и восхищение.