«Жестокое преступление… Убита молодая женщина… Преступник задержан на месте…»

Льюис смотрел на фото, его возвращало в прошлое, он опять видел тот день, один репортаж сменял другой, в доме не выключался телевизор:

– Сегодня проходит второе заседание по делу Рони Доусона, убийцы-психопата, как его прозвали в округе, – говорила репортёрша с красивой причёской. – Примечательно, что все соседи отзывались о парне как о совершенно спокойном человеке, но, как говорится, в тихом омуте… Нам согласился дать интервью адвокат со стороны обвинения. Скажите, пожалуйста, есть ли на счету подозреваемого другие преступления?

– Пока у следствия нет такой информации, но даже если бы была, до предъявления официальных обвинений мы не можем её разглашать.

– А несчастный случай у клуба?

– Простите?

– В этот же день было найдено тело молодого человека, сброшенного с крыши городского клуба.

– А, вы об этом, – протянул тот. – Пока обвинение только рассматривает данную версию.

– Но это может быть делом рук Доусона?

– Я пока не могу это комментировать.

– Нам стало известно, что подозреваемый не стоял на учёте как агрессивный больной.

– Это ни о чём не говорит, приступы ярости у таких людей могут случаться нечасто, раз или два за всю жизнь, но и этого бывает достаточно для такого исхода.

– Удалось ли вам поговорить с преступником?

– С обвиняемым.

– Да, простите, удалось ли вам поговорить с ним? Признал ли Доусон свою вину?

– К сожалению, не удалось. Всё, что он повторяет, – это бессвязные фразы.

– Что, например?

– Что-то про часы, стрелки, минуты… какой-то параноидальный бред…

– Может, в этом что-то есть, какой-то шифр?

– С ним работают психиатры, у них большой опыт, если это будет что-то значить, я думаю, мы это выясним.

– Какого наказания вы добиваетесь для подсудимого?

– Не будь он с диагнозом, мы бы настаивали на пожизненном заключении, но в данном случае будет устанавливаться степень его вменяемости.

Льюис отложил газету.

На полу жёлтый стикер – два слова, две цифры: Вест Стрит 73.

Льюис забил адрес в компьютер.

Это было всё там же… В том же проклятом городке, только на другой улице, немного дальше от прошлого дома Доусона. Каких-то пару часов, и он увидит его. Льюис пошёл к кухонному столу и выдвинул ящик, достал нож, но тут же его положил, задвинув ящик обратно.

«Ты просто трус, Льюис, – звучал в голове тот самый голос, – ты просто трус».

Дождь лил напропалую, дворники работали как сумасшедшие, оставляя после себя водяную пелену на стекле, на переднем сиденье всё та же газета, в голове лишь обрывки из старых теленовостей.

До города чуть больше ста миль, Льюис жмёт на педаль, его заносит на лужах, он выруливает из колеи и мчится опять. Крутит ручку приёмника, он не ловит сигнал, через пару минут сквозь помехи радиостанций проступает всё тот же джаз, у Льюиса сводит желудок и темнеет в глазах, он терпеть его не мог, эта музыка вызывала животный страх. Льюис перебирает частоты, через треск – перебивка полуденных новостей. Дождь утихает, через тучи виднеется свет, голос диктора слышится чётче.

– Вчера после восьмилетнего пребывания в учреждении закрытого типа был выпущен на свободу опасный убийца по фамилии Доусон. Напомним, что мужчина обвинялся в трёх убийствах, но позже обвинение в одном было снято.