Льюис посмотрел на свои руки – он и сам был левша.

Треск приёмника.

Другой голос диктора, Льюис будто перенёсся в прошлое…

– Мы сейчас находимся у здания суда, где состоялось третье слушание по делу Доусона. Вы можете услышать голоса протестующих – скандирующих: «Убийце – смертный приговор». Люди недовольны таким решением.

– Скажите, по вашему мнению, приговор слишком мягкий?

– Восемь лет – это слишком мало. Через восемь лет он вернётся в город и начнёт опять убивать, мы не знаем, что в голове у этого психа…

Сигнал опять сбился помехами. Остальную часть пути Льюис ехал в тишине. Любые звуки пойманных станций напоминали ему о прошлом. В то время никто не выключал приёмников, все ждали последних новостей. Телевизионные репортажи, радиопередачи, газеты – все в однотипных статьях: «Маньяк-убийца», «Неадекватный Доусон», «Кого он убьёт через восемь лет?»

«Кого он убьёт через восемь лет? – повторял про себя Льюис, вытирая пот со лба, – кого он убьёт…»

До городка не больше десяти миль. Все эти годы Льюис не думал о прошлом, любая мысль приносила ему нестерпимую боль. Освобождение этого психа разбудило в нём всё уснувшее, встревожило спрятанное глубоко, напомнив ему о смерти.

На подъезде к Гриндейлу все домики одинаковые: невысокие, в два этажа, с белыми ставнями, стенами цвета охры и серой черепицей крыш. Льюис смотрел на жёлтый стикер – Вест Стрит 73.

Он объезжал все дома и никак не мог найти тот самый. Скорее всего, он был в глубине. Льюис припарковал машину у знака «Парковка запрещена» и пошёл пешком.

Зачем он сюда приехал без оружия посреди дня? Чтобы понять, что это он, чтобы знать уже наверняка, чтобы спросить его – за что? Он не верил, что Доусон псих, все эти годы он не был в этом уверен. Он чувствовал, что этот парень такой же, как все, может, немного глупей, но буйно помешанным он точно не был. Так говорили все, так думал и Льюис.

А если он не был больным, значит, его и не излечили, просто продержали положенный срок и выпустили на свободу.

«Кого он убьёт сейчас?»

Дождь почти затих. Льюис ходил меж домов и всматривался в нечётные цифры…

Где же был 73-й дом?

На одном из них не было номера, от него ещё пахло краской, видимо, недавний ремонт и табличку не успели повесить. Льюис осторожно подходил к дому, сердце его колотилось, в висках стреляло от боли. Он подошёл к одному из окон и уже хотел заглянуть, как из кустов раздалось тихое шевеление. Раздвинув ветки, Льюис увидел парнишку, подростка лет тринадцати или около того, тот сидел на корточках и смотрел на него испуганными глазами.

– Эй, – сказал Льюис, – ты здесь живёшь?

Пацан замотал головой. Это же его он чуть не сбил вчера на машине.

– Там насильник, – пацан указал на окно.

– Что? – Льюис наклонился к парнишке, думая, что не расслышал.

– Вон в этом окне, там мужчина мучает женщину.

Льюис взглянул в окно – там на кровати какая-то пара занималась любовью. Обычный секс, как у всех.

– Никто никого не мучает, – сказал Льюис, протянув мальчишке руку.

– Но я видел, – вылез тот из кустов и стал отряхивать брюки.

– Ты заглядываешь в чужие спальни?

Льюис ещё раз взглянул в окно, это был точно не Доусон, того бы он сразу узнал. Эти двое так истошно вопили, что и правда могли напугать.