– Чтобы не слышал, как убивают, – уточнил Джиджи.

– А-а-а, – протянул Рони, – но в том доме всё равно никого нет, значит, никто никого не убивает, он пустой.

– Проверим?

Они шли к старому дому. Рони смотрел на часы, Джиджи смотрел на Рони, не понимая, как такое возможно – остаться ребёнком во взрослом теле. Будто кто-то забыл ему сообщить, что нужно взрослеть.

Пустые стены и пыльный пол, пара сдутых мячей, грязные тряпки – всё, что увидел Джиджи через мутное, в дохлых мухах, стекло.

Рони ещё всматривался.

– Здесь никого нет, – наконец сказал он.

– Сам вижу, – прислонился к стене Джиджи.

– А что там было?

В глазах Рони Джиджи увидел тепло, он смотрел на него жалеючи, будто знал, как это важно, когда люди верят тебе.

– Там стояла кровать, – набрав воздуха в грудь, сказал Джиджи, – на кровати были верёвки и ремни, у стены какой-то комод, на стене постер какой-то рок-группы, забыл какой, может, вспомню…

Рони опять посмотрел в окно.

– Оно там сейчас не появится, Рони, – сказал ему Джиджи, – значит…

– Что? – отошёл от окна Рони, снимая с лица прилипшую паутину.

– Значит, за ту ночь он всё вынес.

– Куда?

– Откуда мне знать? Но это неважно! Нам нужно найти эту девушку. Этот тип прознал, что я слежу за ним, и унёс её в лес, а из дома всё выгреб и подчистил следы!

– Ты как детектив, Джиджи, – обрадовался Рони.

– Пойдём!

Джиджи уже стоял на тропе, а Рони всё никак не мог уцепить паутину, он дул на неё и дул, чувствовал, но не видел её.

– Куда? – стал он растирать лицо докрасна, так что и руки побагровели.

– Да нет там у тебя ничего!

– Я боюсь пауков!

– Мы должны спасти девушку. Она может быть ещё в лесу!

Небо уже клонилось к деревьям, а они всё ходили по кругу.

– Мы в который раз обходим это дерево? – посмотрел Джиджи на криво изогнутый дуб.

– В четвёртый, – сказал Рони.

– Так почему ты молчишь?

– Я думал, так надо.

– Если мы будем ходить кругами, мы ничего не найдём.

– Стрелки часов ходят по кругу, – повторил Рони, – если большая стоит на двенадцати…

– Не сейчас! – Джиджи дёрнул его за рукав. – Будем придерживаться горизонта.

– А где горизонт?

– Где-то там, – всматривался в спутанные ветки деревьев Джиджи, – да, точно, пойдём!

– …а маленькая на шести, – плёлся за ним Рони, – а маленькая на шести, на шести…

– Ты заедаешь, как старая пластинка.

– Значит, это шесть!

– Верно, только давай потом. Прислушивайся к шорохам и голосам, – приказал ему Джиджи.

Они шли ещё долго, и Джиджи казалось, что они опять бродят по кругу. Этот изогнутый дуб как будто уже мелькал среди других нормальных дубов. Деревья кружили, забирая их в свой хоровод, сбивая с пути, скрывая дорогу. Каким одинаковым было всё, каждое дерево повторялось с каждым, каждый кустарник имел двойника. У Джиджи свело в животе – ему пора выбираться отсюда. Он посмотрел на часы и вспомнил, что отдал их Рони и что они уже не ходили. Но и по свету понятно, что время перевалило за восемь. Тени ветвей играли друг с другом, путаясь острыми пальцами, создавая неведомых чудищ в странном театре теней.