У него сломано ребро – теперь это было понятно.

Кто его избил и почему он того не помнил? Элиот перешёл на шаг, потом сбавил темп и встал, задыхаясь, склонившись над пахнущей смертью землёй. Точно так же она пахла и там, между могильных плит, на этом чёртовом кладбище, точно так же она пахла во время их близости в поле. О, Алисия… опять она привиделась ему, и эта трава теперь пахла ею. Зачем он бежал? Ах да, проклятый мальчишка!

Он поднял глаза, пацан, должно быть, уже скрылся из виду, но нет, он тоже остановился, он стоял посреди поля и так же тяжело дышал, так же держась за рёбра.

– Передразниваешь, гадёныш! – понял Элиот. – Ну смотри, я до тебя доберусь…

Приступ кашля опять подступил к горлу и отозвался болью в груди. Элиот застонал.

Он никак не мог отдышаться и всё смотрел на мальчишку, тот дышал так же шумно и глубоко.

– Чего ты хочешь? – крикнул он ему.

Джиджи молчал.

– Загонять меня решил? Что ты видел там, Джиджи?

Тот только смотрел на него.

– Ты так и будешь молчать? Если так, я не буду играть в твои игры, – задыхался Элиот, – ты понял? Я сейчас же уйду!

Джиджи знал, что это не так, они это оба знали. Тот, кто выбирает шантаж, – уже всё потерял, тот, у кого ничего не осталось, будет бежать за последней надеждой.

Элиот знал, что только этот пацан ему и поможет, что только у него есть ответ.

Джиджи развернулся и пошёл, но уже медленным шагом.

Он тоже не мог бежать, наконец понял Элиот, с ним тоже что-то случилось…

Куда же он шёл? Элиот плёлся за ним. Каким бесконечным казалось поле, каким длинным был путь. Так они и шли, слыша шаги друг друга, не пытаясь ни удержать, ни догнать. Джиджи больше не обернулся, он шёл уверенно, он будто взрослел на глазах, в его походке появилась решимость, в силуэте – уверенность и покой, он знал, что Элиот за ним идёт. Элиот знал, что ведом этим мальчишкой.

Джиджи направлялся к своему дому. Туда, к чёрному ходу, к двери, ведущей в подвал. Дойдя наконец до крыльца, он остановился, потянулся к ручке двери, взглянул ещё раз на Ноэля, открыл и зашёл. Так и оставив дверь незакрытой. Элиот ускорил шаг. Он и забыл, ради чего приехал сюда, что было причиной. Эти убийства, эта чёртова страсть совсем подкосили его. Он должен был пройти в этот дом, он должен был добраться до синего кейса, который носил с собой Хансон, он должен был раздобыть этот чёртов ключ и найти всё, что таилось в нём.

А если Хансон тоже там был? А если пацан – лишь приманка? Элиот остановился на миг, смотря на скрипучую дверь – она качалась от ветра, то прикрываясь, то зазывая опять.

У Элиота рябило в глазах.

«Да всё равно», – решил он и пошёл.

Он ненавидел этого Нильса, он преследовал его долгие годы, по крупицам собирая всё, что только можно было собрать, но как только он подбирался ближе, то терял его след, а после всё начинал по новой. В этот раз нельзя оплошать, в этот раз он не мог оступиться. Он достанет этот кейс, где бы он ни находился, он перероет весь дом от чердака до подвала, но отыщет его. Ему бы только добраться до кейса, ему бы только раздобыть чёртов ключ.

Элиот дошёл до крыльца чёрного хода, спустился по лестнице, ступил за порог, дверь за ним затворилась, погрузив всё в темноту.

Его пробирала дрожь, страх неизвестности, страх шпиона, стоящего за тонкой шторой, увидевшего то, что нельзя.

Элиот рыскал руками по стенам – ни выключателя, ни проводов. «Как тут включается свет?» – только подумал он, как лампочка над ним затрещала. Он зажмурил глаза. Меж его дрожащих ресниц, где-то там, в проблеске света, в трескотне вольфрамовых нитей, стоял неподвижно Джиджи.

Элиот пытался разглядеть что-то ещё в этом полумраке подвала, но заметил лишь очертания мебели и постер Queen на стене.