Двадцать четыре минуты девятого; время не просто тянулось, оно вытягивало из них жилы. Во всяком случае, такое ощущение испытывал Крис. Где‑то там, за стеной, нависла тяжкая угроза, и перевес получали сафдары. Если люди, собравшиеся во дворе форта, не примут экстренных мер, сафдары станут хозяевами положения, а вслед за тем и овладеют миром.

Двадцать пять минут девятого.

На верху стены Марк что‑то втолковывал Ходджсонам, яростно при этом жестикулируя.

Крис напряженно ждал, все мышцы тела напряглись, словно его сжимал огромный кулак. Ему хотелось хоть какого‑то действия – борьбы, крика, бега, лишь бы выплеснуть копившуюся внутри энергию.

Наконец вернулся Марк, взвинченный, словно внутри него работал неведомый двигатель. Теперь ему никто уже не прекословил. Он снова забрался на мотоцикл и заговорил:

– Значит, так. Крис, Рут, Тони, план остается прежним... более или менее. Только надо все делать быстро. – Он шлепнул кулаком по ладони. – Открыть ворота. Выстрелить. Запалить пушки. – Он снова хлопнул кулаком. – Потом моя очередь. Я поговорил с Томом и Джоном – мы считаем, что, если та тварь на берегу кинется за мной, они успеют выстрелить из ружей. А я при этом успею отъехать и помчусь на всех парах.

Тони потряс головой.

– Ты просто псих... А тот, что прямо за воротами?

– Вот тут нужна Рут – если она станет чуть впереди Криса, то сможет выстрелить из двух стволов одновременно.

– Но ведь Рут... Рут...

– А с Рут все в порядке, – вмешалась в разговор Рут, подняв перед собой ружье. – Никаких премудростей – наводи и жми на спуск.

– Это большой риск, нам неизвестно, как...

В разговор вступил Крис:

– Слушайте, Тони, время уходит. Эти гады не должны сюда попасть. Да, риск, и большой риск, но выбора у нас нет. – Он замолк, ожидая реакции лондонца; ее не последовало. – Тони, я не желаю, чтобы мой шестилетний сын стал подобен Уэйнрайту. А это грозит нам всем. Сафдары – солдаты, они пойдут дальше и станут убивать. Они зараза, вирус, косящий всех подряд.

– Ладно. – Тони пожал плечами и обратился к Ходджсонам, стоявшим на стене, и к двум молодым людям у ворот: – Пожалуйста, по местам.

Рут подобралась поближе к Крису и стала вровень с дулом его пушки.

– Рут, не так близко.

Она с неохотой отодвинулась и выдавила улыбку.

– Давай, дорогой.

Марк врубил первую скорость. Мотоцикл чуть дернулся, Марк удержал его на месте, не сводя взгляда с ворот.

– Ну, Тони!

– Крис, поджигайте фитиль, – распорядился Тони.

Крис взялся за бамбуковую палку и поднес ее к огню; пропитанная бензином ветошь воспламенилась с характерным звуком. Он передал шест Тони, сам занялся вторым. Вспыхнуло ослепительно голубое пламя, похожее на огненную хризантему, от которой с треском разлетались красно‑синие огоньки.

Тони обратился к Ходджсонам:

– Открывайте ворота! Вперед!

Парни с силой налегли на ворота, разводя их широко в стороны и стараясь укрыться за массивными балками от случайной шрапнели.

Казалось, время остановилось. Все вокруг предстало перед Крисом с неестественной ясностью.

За воротами виднелась ближайшая фигура; ее красная кожа поблескивала, от рук, ног и мышц исходила сила поистине маниакального свойства, вены вздувались так, что готовы были вырваться наружу. Особенно обращала на себя внимание безжизненность лица с белесыми остекленевшими глазами, которые уставились на что‑то поверх головы Криса.

Ярдах в тридцати от этого человеко‑ракообразного создания глазели на форт еще шестеро тварей. И не только на форт, но и на насыпь, песок, дюны.

– Крис! Огонь!

Он всунул конец пылавшего факела в запал пушки.