Десс выхватила монетку и затопала прочь без всякого «спасибо».

Джессика проводила взглядом сердито вздымающийся подол черного платья, пока он не исчез в толпе.

– Чего это она так бесится?

Джонатан пожал плечами так, будто ответ был очевиден.

– Из‑за нас. Из‑за Рекса и Мелиссы. Да и вообще – это же Десс. – И он принялся грызть яблоко.

– Понятно.

Джессика не могла не согласиться, хотя сейчас она думала еще и о том, стоит ли завидовать им с Джонатаном. Она провалила контрольную по физике, за ней следит охотник, Рекс и Мелисса пропали в водовороте слухов о полуночном кровавом хулиганстве. А Джонатан сидит тут, ест как обычно, то есть – как троглодит, и даже ни разу к ней не прикоснулся.

В тайный час это было естественно – прикосновение пальцев, плечо к плечу, переплетение рук. Но днем Джонатан, похоже, не видел смысла в физическом контакте. Как будто жизнь вне полета для него не существовала.

И все‑ таки, повторяла себе Джессика, ведь можно сейчас взять его за руку. Просто дотянуться и взять. Возможно, это неправильно – вечно ждать, когда он все сделает сам и угадает ее мысли…

Конечно, если она протянет руку, а он отстранится, будет совсем уж глупо.

Она вздохнула. Какая же она эгоистка, если думает об этом, когда Рекс и Мелисса пропали. Вчера случилось нечто ужасное – и совсем недалеко от бедлендов. У нее не выходили из головы двенадцать окровавленных ножей в двери. Если верить слухам, жертв не было, но разве темняки оставляют за собой жертвы, что бы они там с ними ни делали?

– Все еще хоронишь себя?

– Что? А… – протянула Джессика, вспомнив то, о чем дьявольские слухи заставили ее забыть. – Физика… Я уже себя похоронила. В разделе формул сдала чистый лист. И в законах тоже. С задачами почти по нулям.

Джонатан все еще улыбался: он‑то схватывал все на лету и в прямом, и в переносном смысле, а с законами движения разбирался так же, как Джесс разбиралась с арифметикой.

– И все равно у тебя, наверное, еще одна четверка на счету.

– Нет. До этого не дошло.

Джонатан засмеялся.

– А как же монетка? Назови три причины, почему она не останавливается даже в самой верхней точке.

Джессика просто посмотрела на него и тяжко вздохнула.

– У Мелиссы никто не берет трубку. У Рекса папаша подошел, но от него ничего не добьешься – Рекс, похоже, удвоил дозу лекарств. – Десс даже не присела, только сложила руки на груди и смотрела на них обоих. – Зря ушел четвертак.

– А что вообще с отцом Рекса? – спросила Джессика. – Мне его так жалко.

Джонатан прокашлялся.

– Его? Жалко? – хмыкнула Десс. – До несчастного случая было еще хуже.

– В смысле?

Десс скорчила неприятную гримасу.

– Ну, все это случилось еще до того, как я познакомилась с Рексом, но его папаша точно не был лучшим в мире отцом.

– Да. И сейчас тоже. – Джессика вспомнила слюну на подбородке старика и удрученность в его глазах.

Десс покачала головой.

– Ладно тебе. Нашла кого жалеть. Спроси как‑нибудь у Рекса про пауков под домом. – Она повернулась к Джонатану. – Ты сегодня на отцовской машине?

– Да.

– Планы есть?

Джонатан помолчал, потом отрицательно мотнул головой.

– Тогда поехали.

Джонатан вздохнул, засунул остатки бутерброда в пакет со школьным обедом и отодвинул стул.

– Куда? Сейчас? – отвлекшись от мыслей об отце Рекса, спросила Джессика. – Но мы же до пятого урока не вернемся.