– Ладно, это было в позапрошлые выходные, когда мы узнали, что Джессика огнетворец. Вы пытались добраться до Змеиной ямы, а ты выкинула тот фокус.

– Круто было, да? Темняк надолго запомнит мой «Восхитительно пересчитанный орнаментализм».

– Ага. Но помнишь, как ты оставила Рекса и Мелиссу в окружении тучи пауков? А мне пришлось прилететь обратно и спасти их.

Десс на минуту замолкла, потом шумно выдохнула.

– Верно! Ты отнес Мелиссу обратно к Змеиной яме. Значит, ты…

– Прикоснулся к ней.

Джонатана снова охватило легкое головокружение, тошнотворный поток мыслей и эмоций, отчаяние, пронизывающее Мелиссу насквозь, внезапное отвращение от секундного прикосновения к человеку. С той ночи он смотрел на нее совершенно по‑другому. Он теперь видел за ее сердитым взглядом не только ненависть к человечеству. Он видел хрупкость.

Джонатан вздрогнул. Несмотря на уговор о молчании, он теперь чувствовал себя к ней ближе. А ведь было гораздо проще, когда она была просто обычной стервой.

– Черт, – тихо произнесла Десс. – Рекс тебя, наверное, ненавидит за это.

– За то, что я спас им жизнь? – Джонатан покачал головой, надеясь почему‑то, что Десс ничего не ответит. Он уже жалел о том, что они завели этот разговор. К счастью, впереди показался поворот. – Забудь о том, что я тебе сказал.

Но Десс и не собиралась закрывать тему.

– Рекс говорил, что раньше телепаты могли контролировать свои способности. Они выносили шум толпы и даже передавали информацию через рукопожатие. Это они сообщали другим новости и сближали всех остальных.

– Правда? – Джонатан знал, что в истории Биксби и раньше были телепаты, но он думал, что они все чокнутые. – Тогда почему Мелисса такая психованная?

– Рекс не знает. Может, просто выпендривается. Но он всегда хотел узнать, может ли она терпеть это. Наверное, вчера они попробовали. А теперь пытаются подключиться друг к другу.

Джонатан невольно посмотрел на левую руку: ему упорно казалось, что жгучее прикосновение Мелиссы должно оставить след. Но на ладони не было ничего, кроме испарины.

Он снова сглотнул – в горле до сих пор першило.

Они свернули с главного шоссе и направились в Лас‑Колоньяс. Все‑таки Мелисса была в достаточно здравом уме, чтобы правильно объяснить дорогу. Теперь впереди на горизонте виднелись бедленды – одной‑единственной слезинкой солнечного луча.

Джонатан вспомнил их на крыльце: Рекс улыбался до ушей, Мелисса была спокойна, как слон, чего с ней прежде не случалось. Но потом, будто вспышка, снова вспомнилось прикосновение Мелиссы, и он отчаянно замотал головой.

– Надеюсь, они знают, что делают.

Десс засмеялась.

– Ты еще не понял, летун? Никто из нас не знает, что делает.

У арочных ворот в Лас‑Колоньяс дежурила машина частной охраны. Два «взятых напрокат» копа, сгорбившись у капота, попивали кофе и грелись на солнышке. Один из них поднял руку и с нескрываемым презрением окинул взглядом старую колымагу. Джонатан опустил стекло: от присутствия любого представителя властей у него появлялось такое ощущение, будто в желудок залили кислоты.

– Что вы тут делаете? – спросил охранник.

– Просто катаемся, офицер. – «Прокатные» полицейские любили, когда их называли «офицерами».

– Приехали поглазеть на дьявольский домик? Боюсь, сегодня не день посещений. Так что поворачивайте обратно и марш туда, откуда явились.