-  А может, искупаемся вместе? - спросила она, уже направляясь вместе с ним к небольшой калитке, выходившей к ручью.

    Гастон глядел им вслед, ухмыляясь.

    -  Наш Симон разгулялся вовсю. Но, надеюсь, хоть одно доброе дело он сделает… вернее, не дело, а будущего графа де Монтальбан. И у меня появится еще один племянник - сын мужа моей сестры.

    -  Однако ты циник еще тот, - покачал головой Эрнан. Он подождал, пока калитка за Симоном и Аделью затворилась, и обратился к Рикарду, готовый в случае отказа мигом сгрести его в охапку и зажать ему рот: - Так что, виконт, сходим поглядим на преступника?

    Рикард понуро кивнул:

    -  А почему бы и не взглянуть? Ведь я тож… Вот только выпить бы мне…

    -  Жакомо сейчас все приготовит. А пока идемте, господа, посмотрим на преступника.

    Через несколько минут после того, как молодые люди свернули за угол дома, где находился вход в подземелье, у ворот ограды появился мужчина лет шестидесяти с охапкой хвороста в руках. Жакомо быстрым шагом направился к нему.

    -  Преступника уже привезли, хозяин, - сказал он.

    -  Да, я видел, - произнес лесник с сильным акцентом. - И пусть господа простят, что я не поспешил приветствовать их. Не шибко мне хотелось встречаться со злодеем.

    -  Да ничего, ничего. Все в порядке, хозяин.

    Лесник тяжело вздохнул:

    -  Ох, не нравятся мне эти дела, вельми не по нутру. Боюсь, перепадет мне от госпожи, что я без ее позволения…

    -  Не беспокойся, хозяин, госпожа еще поблагодарит тебя. Ведь бумага у тебя есть - так чего же переживать? Покажешь ее госпоже, когда она потребует. Пойми, ты делаешь ей большую услугу.

    -  Это я разумею…

    -  Вот и ладушки, - ухмыльнулся Жакомо, подражая Шатофьеру. - Да, еще одно. Вместе с нами приехал господин с женой, сейчас они купаются в ручье, а когда воротятся, будь так любезен, накорми их, попотчуй тем вином, что я привез, и приготовь им постель. Возможно, они захотят отдохнуть, а то и останутся переночевать.

    -  О, с этим нет проблем, - заверил его лесник. - За господином с женой я поухаживаю с великой охотностью. Мне приятно будет послужить гостям, которые не имеют никаких жутких дел.

    -  Им ты скажешь, что мы взяли вино и отправились прогуляться пешком в лесу. Что мы приехали с преступником, они не знают, и не говори им ничего.

    -  Хорошо, хорошо…

    -  А если кто-нибудь сюда наведается, ты ни о чем не знаешь.

    -  Ну, конечно, конечно…

    -  А также позаботься о наших лошадях, - добавил Жакомо и направился к углу дома, за которым скрылись господа.

    А тем временем трое молодых людей вошли в дальнее помещение подвала, которое до жути напоминало самую настоящую пыточную камеру.

    В помещении находилось четверо человек. Один из них был Гоше, слуга Филиппа; он сидел за ветхим столом, напротив одетого в черное человека лет тридцати пяти - сорока. На столе стояла початая бутылка вина, три зажженные свечи и чернильница. Перед человеком в черном лежало несколько листов чистой бумаги и полдюжины новых перьев.

    В противоположном конце камеры пылал вставленный во вделанное в стену кольцо факел. Рядом, возле жаровни с тлеющими углями, хлопотали двое раздетых до пояса громил, раскладывая на полу зловещего вида инструменты, о назначении которых было нетрудно догадаться.