– Вы сегодня невесело настроены, – заметил Отто.

– Я проигралась, – ответила она. – Вы не можете понять, что значит жадность.

– Значит, я пришел в недобрый час, – сказал он.

– А вы желаете от меня какой-нибудь услуги? – воскликнула она, разом просияв и при этом удивительно похорошев.

– Мадам, – сказал принц, – я собираюсь создать свою партию и пришел к вам, чтобы прежде всего завербовать вас.

– Это уже сделано! – заявила она. – Вы видите, я опять уже стала человеком.

– Я, может быть, обманываюсь, – продолжал принц, – но мне хочется верить, и я верю, что вы не желаете мне зла, что вы не питаете ко мне нерасположения.

– Я, напротив, желаю вам от души добра! – ответила фон Розен. – Я даже едва смею сказать вам, до какой степени.

– В таком случае, если бы я попросил оказать мне услугу? – спросил принц.

– Просите, мой принц! И что бы это ни было, я заранее говорю, что я согласна!

– Я желал бы, – сказал Отто, – чтобы вы сегодня же, в ночь, сделали из меня того фермера, о котором мы с вами недавно говорили.

– Одному Богу известно, что вы хотите этим сказать! – воскликнула графиня. – Я положительно не понимаю и даже не стараюсь понять; я знаю только одно, что нет предела моему желанию угодить вам. Вы можете назвать это безумием, но это так.

– Если позволите, я выражу это иными словами, – предложил Отто. – Но прежде позвольте мне один вопрос: крали вы когда-нибудь?

– Часто! – воскликнула она. – Я нарушала все десять заповедей, и если бы их завтра стало не десять, а больше, мне кажется, что я не могла бы заснуть, прежде чем я бы не нарушила и остальные.

– Дело в том, что здесь идет речь о грабеже, о краже со взломом, и я полагал, что это покажется вам забавным, – сказал принц.

– В этом отношении у меня нет практического опыта, – заметила она. – Но это пустяки: при желании чего только нельзя сделать! Я когда-то взломала рабочую шкатулку, чтобы выкрасть из нее письмо, когда была еще девочкой-подростком, а затем взломала несколько сердец, и мое собственное в том числе, – я выкрала из них много драгоценностей; но дверных замков я еще не взламывала. Впрочем, и это, вероятно, не так трудно. Все грехи до смешного незатруднительны! Ну, итак, что нам придется взламывать?

– Государственное казначейство, мадам, – сказал Отто.

И он в кратких, но ярких словах набросал ей картину своего посещения Речной фермы, с уместным, но не излишним пафосом рассказал о своем обещании приобрести ферму и наконец об отказе, полученном им на совете сегодня утром, когда он потребовал необходимую для этой покупки сумму; и в заключение дал несколько практических указаний относительно расположения окон в казначействе и относительно кое-каких неудобств и препятствий, с которыми, может быть, придется считаться.

– И они отказали вам в этих деньгах? – спросила графиня, когда принц закончил. – И вы приняли этот отказ?!

– Но они привели мне резонные причины, – отозвался Отто, густо покраснев, – причины такого рода, что я не мог отвергнуть их, и теперь мне приходится грабить казну моей родной страны.