Не оборачиваясь, он начал спускаться по лестнице. Стало нестерпимо стыдно. Опрометью взлетел обратно на этаж. На площадке никого не было. По спине пошел холодок. Снова начал спускаться. Внизу в вестибюле прохаживался человек. Шавров остановился:

— Который час?

Незнакомец достал часы:

— Скоро девять. — Он пристально смотрел на Шаврова, словно ждал, что тот с ним заговорит.

— Ты бандит? — Лицо Шаврова перекосилось. — Убью, сволочь.

Человек попятился и, прикрыв голову руками, побежал. Задыхаясь от пережитого ужаса, Шавров вылетел из подъезда. Едва подошел к трамвайной остановке, позади прозвучал автомобильный гудок. Обернулся и увидел черный лимузин. Тот самый, с которого все когда-то началось. Автомобиль надвигался — неумолимый как рок, и, проваливаясь во тьму, Шавров еще успел подумать: «Нужно застрелиться. Достать один патрон к револьверу и — застрелиться». Как оказался на службе — не понял. Очнулся и увидел, что Зоя Григорьевна красит губы.

— Мне, идет? — зыркнула на Шаврова пунцовым ртом. Он был во все лицо — огромный, как бычье сердце… Ни глаз, ничего…

— Отстаньте от меня… — в сердцах сказал Шавров. — Упырь…

Она отшатнулась.

— Господа, он сошел с ума!

Старички переглянулись, дядя Асик сочувственно покачал головой:

— Сергей Иванович, батенька, шли бы вы домой?

— А я вас знаю, — подмигнул Шавров. — Ваш родственник Храмов — бандит! Вы его скрываете! Ну, придумайте что-нибудь, соврите?

Тренькнул телефон, Зоя Григорьевна сняла трубку и покосилась на Шаврова.

— Идите, вас Петраков вызывает… — и добавила в спину: — Он просто издевается над нами, не удивляйтесь… У них это называется «третировать».

Петраков разговаривал по телефону.

— А не рискованно? — услышал Шавров и каким-то шестым чувством догадался: это о нем. — Хорошо, — продолжал Петраков, — я так и сделаю… — Он жестом предложил Шаврову сесть и положил трубку на рычаг. — Сергей Иванович, — начал он, доставая из сейфа пачку бумаг. — Груз находится на пакгаузе Казанской железной дороги. Это меха. Вот документы, здесь ровно на сто тысяч рублей золотом, возьмите и проверьте.

И пока Шавров перелистывал документы, продолжал:

— Ровно в семнадцать ноль-ноль за товаром прибудет представитель Внешторга с охраной. Выдайте ему все под расписку и лично проследите, чтобы… без осложнений, одним словом. Кстати, с воблой тогда все нормально обошлось?

— Ее… получили представители Прохоровской мануфактуры, — сказал Шавров.

— Трехгорки? — поправил Петраков. — Прохорова давно нет…

— Так точно, — кивнул Шавров. — Извините… — он встал: — Послушай, Петраков, я позавчера был в нэпмановском трактире… Не удивляйся, так получилось…

— А чего мне удивляться? — перебил Петраков. — Ты не маленький…

— Я хотел тебя спросить, прямо, по-партийному. Там жрали и пили сплошь совслужащие. Много ответственных работников. Может быть, я чего-то не понимаю? Или не знаю?

Петраков нахмурился:

— Но ведь и ты?

— Я просто ужинал. Они — бешенствовали. С проститутками.

— Ты что, знаешь этих женщин?

— Мне половой сказал.

— Надежный источник… А если он тебя обманул?

— Зачем?

— Да мало ли… Ты думаешь, свергнутый класс дремлет?

— Ладно, ты мне агитацию не разводи, — разозлился Шавров.