— Конечно, — ответила служанка. — Воины вас покинут. Селения разорят, и совет выгонит вас с царства, а еще отберет Дионисию. Выдаст ее замуж за того же брата царя. А он уж не скупится на посулы. Я слышала, как он уговаривал борза Эвридара служить ему, и даже поселок обещал дать во владения. Сделать его род новым великим родом…

— А что борз Эвридар? — поинтересовался Артем.

— Только посмеялся и сказал ему, чтобы он приберег свои посулы тому, кто его не знает.

— А что ты можешь рассказать о брате царя Эгемоне?

— Я мало его знаю. Он вечно где-то пропадал, но у него есть своя дружина, значит, есть и золото. Только откуда он его берет, чтобы платить воинам, я не знаю. Он редко бывал в замке. Жил в своем поместье в горах. Как только его дикари не разорили? — с удивлением произнесла девушка.

— Понятно. А что хотят великие рода? Что они требуют от борза и Дионисии за признание меня царем?

— Ну, кто чего. Кто железное оружие, кто амулеты колдовские, кто богатые дары и золото. Коней заречных. У кого чего не хватает, то и требуют.

— А откуда Дионисия все это возьмет? — спросил Артем.

— Как откуда? — удивленно переспросила служанка. — У вас, господин.

«Значит, — подумал Артем, — эти двое за моей спиной договариваются, что я кому должен дать в качестве подарков, и меня же не ставят об этом в известность. Не советуются. Интересное дело. Неужели у них так принято решать дела? Или они думают, что я так держусь за это царство, что, в общем-то, и не царство, а непонятно что? Но уже хорошо, что дружину нанимают за деньги. Они у меня есть. Дружина будет. Пусть решают, торгуются, а я пока погуляю, но сначала нужно навестить раненого».

— Армидана, — спросил он, — а где сейчас раненый, которого мы привезли с собой?

— Там же, где и остальные воины.

— Пошли, покажешь.

Артем поднялся, накинул меховую безрукавку, потом сжалился и из тюка достал такую же, но поменьше.

— Надень, а то у вас тут сквозняки.

— Вы мне… — Девушка чуть не заплакала от избытка чувств.

— Тебе. Ты теперь служишь мне, и я тебя приодену, но пока в мужское платье. Мы на время уедем из замка.

Девушка не спорила и не спрашивала, куда и зачем нужно уходить. Мечта, а не женщина. Сама покорность. Накинула расшитую серебряным шитьем безрукавку и засветилась от счастья.

— Пойдемте, господин, — позвала она. — Я проведу вас подвалами, чтобы не выходить на улицу.

И первой пошла на выход. Они спустились до подвала, прошли через склад и вышли в подсобке на кухне.

— Это кухня, — пояснила Армидана. — Тут правит Эдвига. Она грела царю постель и не давала его отравить.

Артем кивнул, но подумал: «Опасно тут питаться — можно окочуриться и не знать от чего. Потом скажут — заворот кишок… или умер от геморроя». Об этом тоже стоило подумать. Странные обычаи были в этом гадюшнике, как про себя назвал царство Артем.

Дальше шел коридор, и они, пройдя его, очутились в варочном зале. Дым, чад от котлов и печей наполнял кухню и поднимался к потолку. Полураздетые, в поддернутых мокрых юбках девки сноровисто что-то мешали, месили, жарили и, смеясь, переговаривались. На него и служанку не обращали внимания.

Артем хотел побыстрее проскочить этот чадящий кухонный ад, когда его догнал в спину жалобный крик:

— Брат, спаси!..

Артем остановился и огляделся.

— Я тут!.