Вдалеке раздался пушечный выстрел.

— Что это может быть? — спросил я, невольно хмурясь.

— Корабль какой-то причалил, — пожав плечами, ответил Федотов и снова завел свою шарманку о том, что я должен быть более осмотрительным и осторожным, все-таки от моего благополучия зависит очень и очень многое. Как же мне хотелось съязвить, что никакая осмотрительность еще ни разу не помогла правителям избежать геморроидальных колик и апоплексических ударов табакеркой, а также тюрем, где-то под Ревелем, но сдержался. В который раз уже сдержался.

— Почему повесили только Олафа? — я повернулся, прерывая поток причитаний денщика. — Я, в связи с известными событиями не мог присутствовать ни на дознаниях, ни на суде.

— Дык, Криббе выяснил, точнее, Вяземский сумел ключик подобрать к изменникам этим, что деньги в основном у Олафа и оставались. И остальные ему все почитай отдавали.

— Я был в доме у Олафа, там не сказать, чтобы было роскошно, а деньги похищены все же немалые. Возникает в таком случае вопрос, а где золото?

— Вот в чем дело, — Федотов замялся. — Криббе выяснить удалось, что фрау Марта не гнушалась и простыми парнями, даже крестьянами. И она не просто так называла себя их наставницей, она тратила на них изрядные суммы денег: чтобы одеть как следует, обучить манерам. Парней-то она крестьянских брала, а вот дело любила иметь с дворянами, или зажиточными бюргерами. И да, Олаф специально сделал так, чтобы вы встретились. Так он думал и вас отвлечь, а то слишком уж вы, ваше высочество, по его меркам за дела взялись, и себя прикрыть, ну, получается, ежели вы с его женой спите, то мужа особо и не затронете, когда до истинны докопаетесь. Ну и сэкономить хотел, не без этого. Вас-то учить манерам не требуется. Вы итак нос рукавом не вытираете.

— Какие страсти в маленьком немецком городке могут происходить, — я покачал головой. — Никогда бы не подумал.

— Да в таких городках почитай все самое страшное и случается, — философски заметил Федотов. — И все самое мерзкое из людей может наружу вылезти.

— Это ты правильно заметил, — я направился к двери. — Но, я все еще не в курсе, что присудили тем троим, которым сохранили жизнь? — про состоявшийся суд я узнал только сегодня утром. Как заявил Федотов, Криббе готовит полноценный отчет для меня, но я хотел знать кое-какие ответы уже сейчас.

— Им присудили провести все те работы, на которые брались деньги, за свой счет. Срок дали три года. А через три года, ежели ничего не получится у них, суд может снова собраться, чтобы еще раз это дело рассмотреть. Так что работать они будут с большим усердием. Благо, не последнее у них отнимаем. Все они люди небедные. А вот дом Олафа со всем имуществом арестовали в пользу казны. Ежели вам там что-нибудь надобно, ваше высочество, может потеряли чего, то вполне можно и забрать.

— Да, хватит меня воспитывать! Я сам прекрасно знаю, что дурак и что мне еще повезло, почитай, легким испугом отделался. Но негоже постоянно мне напоминать, что именно я стал причиной гибели этой несчастной, — похоже, что все, мое терпение лопнуло. Невозможно все время выслушивать эти завуалированные намеки на мой хронический кретинизм.

Федотов вскинулся, явно желая что-то мне ответить, но раздавшийся со стороны двора замка шум прервал его попытки. Резко развернувшись, я бросился к окну, чтобы выяснить причину шума. Федотов в это время был уже возле окна.