— Сгинь Луна! Как же все ноет… — продолжал плакаться Макс.

— Ну, тогда хоть ты не скули, — усмехнулся Женька, усаживаясь на свою койку и распаковывая небольшой контейнер с бутербродами. Тут он будто вспомнил о чём-то, — Кстати, вы это… Вы пока там стреляли, ничего не почувствовали?

— Ещё как почувствовали, — Сапрон округлил глаза.

Женька чуть не подавился откушенным бутером:

— Правда⁈

— Конечно! Усталость, вибрацию от отдачи… А, и мне ещё песок в задницу забился, — тихо засмеялся Сапрон, легким движением вскрывая бутылку и усаживаясь, чтобы не захлебнуться. В один присест он осушил как минимум треть.

— Дурак ты, Макс, — обиженно хмыкнул вахмистр и таинственно добавил, — Вертун гудит, парни. Не к добру это… Рано ему гудеть.

— А ты что, в Вертунах, что ли, разбираешься? — удивился я.

Все знали, что это только Лунные могли предсказывать, хоть они и должны по стихиям совпадать. Контуженный хоть и огневик, но ничего же не сказал? Уж самую малость он почувствовал бы.

Поэтому я думал, что, если б Вертун гудел, нас и близко бы не подпустили к нему. А уж про то, чтоб стрелять в его направлении, и речи бы не шло…

— Я все детство прожил близь такого же Карлика, — Женька лишь пожал плечами, задумчиво глянув куда-то в окно, — Наслушался, как он гудит… Ну и, кстати, я в академии почти Подлунного получил…

— «Почти» не считается, господин недовахмистр, — отозвался вдруг парень, сидящий за столом и читающий книгу.

Кажется, это наш временный командир отделения. Был он примерно моего возраста, и это именно с ним я тогда бегал полосу в паре.

— Я тут ваш разговор подслушал.

— Ну а ты, я так понимаю, в Вертунах разбираешься? — ревниво буркнул Женька.

Тот усмехнулся, покачав головой:

— Нам не довелось толком познакомиться, да? Позвольте представиться — Дмитрий Таранов, старший стрелок группы, — он ткнул себе в грудь пальцем, В прошлой части я был стрелком в инженерной роте, и мы возводили укрепления вокруг свежих Вертунов.

— Свежих? — спросил кто-то с кровати.

— Свежее не бывает… — тот отмахнулся, не желая углубляться в прописные истины, и снова повернулся к Женьке, — Так вот, к вашей чести, господин полицай, в нашем отделении только один имеет чин Подлунного. И это господин Черных, даром что он из егерей. У них ведь там выслуга идет по-особому, так что и гражданство у него уже есть. Просто он, как и я, из идейных.

Обида на Подлунных являлись одной из причин, почему я оказался в рядах Гвардии, и поэтому меня его слова задели.

— Это какие ж такие идеи? Фанатизм и приверженность монархии? Или защита мирного населения от порождений стихийной магии, которая на магах и держится? — в моих словах засквозил сарказм, и меня прорвало на откровенность, — Не было бы Лунных, не было бы и Вертунов! Это из них магия в природу выходит с потом и кровью… Мне, кстати, в учебке рассказывали, что на месте гибели мага Вертун и появляется!

— Тьфу! Безлунь неграмотная, чтоб тебя в Пробоину засосало! — выругался Михайлов, оторвавшись от созерцания зрелища за окном и уставившись на меня, — Егор, ничего бредовее не придумал? Оно ж от обратного — это именно от Лун появляются Вертуны.

Народ стал поворачивать головы, потому как разговор засквозил интересной темой. Уж что-что, а каждый безлунь считал, что в лунных и подлунных делах он разбирается лучше остальных.

Михайлов продолжал:

— Когда Луна, значит, близь Пробоины проходит, от нее это самое… а, во! Излучение шпарит, короче… И на складках местности оно образует скопления, ну, если через облака пробьется.