Наконец, когда все были экипированы и вооружены, сержант построил нас и вывел на улицу, к небольшому грузовичку. При этом он, улыбаясь, поглядывал на часы.

— Ну вот, шесть минут на получение. Нормально. Грузимся!

Помимо нас в грузовике ехало еще десять бойцов. Судя по тому, как они спокойно курили, это были уже старослужащие.

Да и по одежде было понятно, что ребята не первый год в корпусе. Выцветшая форма, покупные элементы снаряжения… Патроны, например, были распиханы по жилетке с множеством карманов — вместо уставных подсумков на ремнях.

Даже оружие у них отличалось. Например, у снайпера винтовка больше напоминала произведение искусства, чем рабочий инструмент. Сошки, подщёчник, тыльник приклада, оптика с дополнительным механическим прицелом поверх корпуса прицела. Даже таблица поправок была расчерчена на листке бумаги, приклеенном сбоку на приклад.

Видно было, что боец любил своё оружие и ухаживал за ним. Наш Михайлов не сводил с него восторженного взгляда.

— Долго уже служите? — поинтересовался я у сидящего рядом старожила.

— Семь лет уже, — тот усмехнулся, глянув на меня, — Новичок? Повезло тебе с сержантом.

Я удивленно огляделся, всё-таки проморгав момент, когда в кузов запрыгнул Контуженный. А ведь он и правда поехал с нами.

Тот сел у самого борта, так как мест на скамейках ему не хватило. Но казалось, что Грозному этого и не требуется.

Он был напряжен и предвкушал хорошую драку, словно борзая собака в начале охоты, когда хозяин уже в кого-то целится. Казалось бы, дай отмашку — и он выпрыгнет с грузовика, понесётся вперед, обгоняя всех, чтобы влететь в самую гущу замеса.

У сержанта был такой же, как и у меня, артиллерийский карабин, а также револьвер и шашка, но это уже для совсем близкого контакта. По крайней мере, сколько я видел Лунных у нас в караульной службе, они ни разу не вступали в близкий контакт, предпочитая оставаться за спинами пехоты.

Эх, а ведь раньше и у нас были шашки и сабли. Но потом логисты решили, что это больно дорого, и начали массово штамповать штык-ножи. Цепляешь такой на винтовку — и вот у тебя уже превосходное копье для ближнего боя.

Я любовался сержантом, когда земля вокруг задрожала. Казалось, словно сам воздух начал гудеть, что не мудрено, ведь Белый Карлик начал бесноваться раньше положенного. Луна ещё даже не скрылась в Пробоине, но Вертун уже почуял скорый отток магической энергии от своей небесной богини.

— Белый, дослать! — скомандовал кто-то и отделение старожилов резко начали приводить оружие в боевую готовность.

Я в ожидании посмотрел на нашего сержанта, которому было абсолютно плевать на то, что происходит в кузове. Он лишь шумно вдыхал дрожащий воздух, наслаждаясь им и блаженно ухмыляясь.

— Белый, дослать! — внезапно прокричал Черных и подал пример остальным. Как раз вовремя, поскольку машина всего через секунд десять остановилась.

Контуженный не стал дожидаться открытия борта. Попросту перемахнув через него, спрыгнул и стал помогать выскочившему из кабины вахмистру откинуть створки. Когда же путь был свободен, он довольно ухмыльнулся.

— Ну что, бесожопые, настало время дополнительных занятий. На рубежи, бегом! — скомандовал сержант и повернулся к командиру взвода, — Господин вахмистр, сопровождение третьего отделения второго взвода разведроты я беру на себя.

— Так точно, господин гвардии сержант, — внезапно вытянулся по струнке вахмистр, что заставило многих с уважением посмотреть на инструктора.

Всё-таки Лунные всегда выше Подлунных. Поэтому Лунные всегда офицеры… Ну, за редким исключением.

— Хрена ли встали, а⁈ — рыкнул сержант на нас с Максом, когда мы только выгрузили пулемет, — Разворачивайте оружие на холме, чтоб Вертун был в низине относительно вас.