Боец указал куда-то на лобовое стекло грузовика, и все как один посмотрели в указанном направлении. Действительно, прямо по центру в салоне висела небольшая связка гильз и, что характерно, именно тридцать вторых…

Что ж, по крайней мере мы узнали, куда делись машины первого батальона. Разведку боем можно было считать успешной.

Глава 20

БМП

'Наводчику нужно думать о бое,

а он думает о том, как бы не приложиться

головой о приборную панель'

[Наводчик 5 БМП танковой роты

Младший сержант Зайцев]

Первый день Красной луны. 12:40

Пустыня. Неизвестно.

Перед нами стояла бронемашина пехоты, она же БМП, она же «Бэха», она же «Коробочка», она же «Полтосик». Последнее прозвище, насколько я понял, из-за калибра орудия, установленного сверху. Это мне, как неотесанному «палочнику» пояснили более прошаренные товарищи.

Я впервые видел БМП вживую, и это было воистину монструозное творение, чтоб давить всяких тварей из Вертунов. В высоту практически три метра, с учетом бронированной башни в форме полусферы, из которой торчал ствол орудия.

Наше любопытство было заметно невооруженным глазом, и чтобы оно не стало причиной ошибки в бою, нам с Максом объявили минутный перекур. И мы смогли, как маленькие дети, поползать по крутой военной машине.

Ну натуральный грузовик, только кабина соединена сразу с кузовом. Кузов, получается, был бронированным, и запрыгнуть в него можно либо сзади, либо сверху — по бокам дверей не было, и даже там, где должен был располагаться салон. Двери наверняка сняли для крепости брони, а вот лобовое стекло оставили, разве что местами прикрыли его стальными плитами.

— Во где, наверное, тебя хрен достанут, — мечтательно вздохнул Макс, — И снежок не прогрызет.

— Ну мы же достали, — усмехнулся я.

— Вот именно, — послышался голос ветерана, который вполглаза посматривал у выхода, чтоб мы ничего лишнего не тронули, — Этот рыдван в случае чего сразу и гробом станет.

Мы на это ничего не ответили.

— Глянь, — ткнул пальцем Сапрон.

В кабине слева сидел водитель, а справа, куда мне показывал Макс, располагался пулеметчик.

— Во где лафа-то, — я состроил грустную рожицу, глядя, что у встроенного пулемета не было рукоятки вращения.

Вместо неё имелся гибкий вал, который уходил куда-то под окно лентоприемника, явно соединённый с двигателем броневика.

— А может, ручки на колёсах? — прыснул со смеху Сапрон, — И сразу четверо вторых номеров бегут рядом, разгоняют грузовик вручную.

— Шутник, как я погляжу.

Получалось, пулеметчику тут оставалось только целиться и выжимать гашетку, никак не отвлекаясь на вращение ленты. И, судя по присоединенному коробу на минимум две сотни патронов, скорострельность у этой машинки была ого-го.

Покосившись наверх, я все же захотел рассмотреть механизм главного орудия. Лишь мельком глянув на приборную панель, я выполз из кабины и заглянул в основную орудийную башню.

Да уж, как говорится, все гениальное просто.

Поворотная башня вращалась на направляющих с помощью какого-то перекатывающего механизма, наверняка тоже шестерни какие-нибудь. Чтобы повернуть, достаточно было повращать одну рукоятку, не вставая с сиденья стрелка.

Точно такая же рукоятка стояла и на казенной части, что позволяло поднимать и опускать орудие. Тут же имелась оптика, похожая на бинокль, расположенный так, что стрелок буквально вжимался в него, утыкаясь в наглазники.

Я попробовал присесть, заметив, что ветеран куда-то отвернулся. Ух, комфорт на уровне, нечего сказать. И чего этот водитель так недоволен?

— Калибр так калибр, — Макс потрогал снаряды, расположенные вокруг сиденья.