Теперь я рассмотрел и счетчик боеприпасов, и баллистические таблицы с механическим калькулятором. Как удобно-то… Просто крутишь воротки с трещоткой, выставляя дистанцию и наклон машины, а на небольшом табло показывается необходимый угол для стрельбы.

Для определения наклона имелся небольшой уровень, расположенный тут же. Да, тут надо было соображать и все равно уметь считать в уме, хотя бы приблизительно.

Не удержавшись, я глянул в прицел. Линзы, конечно, были мутноватые и какие-то непривычно оранжевые, однако предметы в прицел я видел даже четче. Можно было разглядеть даже ближайшие к нам дома поселка.

От наблюдения меня отвлек громкий гул двигателя, потому что внутри машины его было очень хорошо слышно. Оглядевшись по сторонам, я заметил наушники, спокойно висящие на специальном креплении. Хмыкнув, надел их и, подумав, подсоединил штекер в разъем… Щелкнул переключателем рядом.

И гул двигателя вдруг и вправду стал потише, зато появилось тихое хрипение и потрескивание. Это и вправду было похоже на радиостанцию, которую нам описывали в учебке. Чудеса, да и только!

Вот небольшой ползунок со шкалой черточек, и, судя по всему, это переключатель по частотам. Нам в учебке показывали это все лишь на картинках, так что как оно вживую работает, Пробоина его знает…

Пару минут покрутив разные воротки, я так и не нашел ничего интересного — везде одно хрипение, шипение и потрескивание. Ничего не менялось, разве что где-то трещало чуть погромче, поэтому я решил вернуться на первоначальное положение в самом начале шкалы.

Я аж подпрыгнул на сидении, когда неожиданно в наушниках сквозь помехи донеслось:

— «Юр гнатсьин аюд анитсюал мекьенанеру?»

Соображать пришлось быстро. Изогнувшись, как Подлунный перед царем, я выглянул в салон, чтоб моя голова оказалась на одном уровне с головой Макса и неизвестного мне водителя.

— Там эти… ну… местные по рации че-то болтают! — прокричал я, чтобы меня можно было услышать сквозь шум двигателя, — Наверное, запрашивают кого-то.

Водила посмотрел на меня с непониманием, но, увидев наушники, усмехнулся. Передав мне небольшую рацию, сразу включил ее и вызвал Грозного.

— Грозный, Центру, — запросил я, сразу докладываясь, — Тут местные по радио чего-то базарят, судя по всему, запрашивают.

— Принял, — коротко ответил тот, — Общая команда, машина стоп!

От того как резко мы остановились, я чуть не впечатался лбом в казенник орудия. Меня спасло от рассечения лишь то, что я вовремя выставил руку, и потому отделался лишь ушибом кисти.

Очень скоро верхний люк башни открылся, и с меня тут же бесцеремонно сдернули наушники. Контуженный по-хозяйски занырнул внутрь, перещелкивая тумблеры и переключатели. Наконец он заговорил, максимально пародируя местных — хрипя, с тяжелой отдышкой, словно только что пробежал не один десяток километров.

Судя по всему, ему поверили, поскольку уже спустя полторы минуты переброса фразами Грозный переключил еще несколько тумблеров и сменил частоту.

— Орел, Контуженному, — запросил он и в молчаливой паузе не сразу получил ответ, — Докладываю! Противник численностью до взвода занял несколько зданий в населенном пункте Ишханазар, точные позиции определить не удалось. Своим решением направляю отделение по обходному маршруту. Орел, пусть Таракан выделит парочку стрелковых троек, нужно отвлечь будет этих папуасов, а мы к них в зад зайдем… Принял, жду.

Контуженный вернул мне наушники и достал из подсумка на жилетке небольшое переговорное устройство, уходящее проводом обратно в подсумок.

— Значит, так, девочки. Сейчас едем обратно, за моей машиной. Закатываемся с юго-востока в поселок, высматриваем смугляшей, и как только они свяжутся боем или начнут занимать позиции, валим наглухо.