— Счет за похороны? — воскликнул Джеб.

Мэг крепко сжала руку Джебу и, пройдя мимо него, села поближе к его сестре. Джеб всерьез расстроился. Сколько он помнил свою сестру, она плакала впервые. Мэг старалась ее успокоить.

— Тоти не вынесла этого, — проговорила Гвен сдавленным голосом, заливаясь слезами.

— Тоти? Кто это? — спросил Джеб.

— Тоти Д'Аморе. Помнишь ее? Мы вместе ходили в школу в Ричмонде и жили по соседству. Она была моей лучшей подругой.

— Ах да, Тоти! — вспомнил Джеб.

Мэг подошла к бару, налила хорошую порцию бренди и дала расстроенной женщине.

— Вот, выпейте все до дна и расскажите, что стряслось, — велела Мэг.

Гвен с благодарностью взяла бокал и залпом осушила его.

— Тоти, — сказала она задумчиво. — Мы вместе закончили школу, но потом наши пути разошлись, и мы несколько лет не виделись. Примерно год назад она позвонила мне из Нью-Йорка, где тогда жила, и сказала, что ей необходимо со мной увидеться. Как она узнала мой номер телефона, не знаю, но то, что она рассказала, было ужасно, и я поехала к ней. Можно еще бренди?

— Конечно!

Бренди придал Гвен смелости, и она продолжила свой рассказ:

— Тоти всегда была очень послушной девочкой. Своего отца она до смерти боялась и, когда он велел ей выйти замуж за Фрэнка Фангольда, не сопротивлялась. Через десять лет замужества — крайне несчастливого — она забеременела. Вот тогда-то она и позвонила мне с просьбой помочь.

Гвен отпила немного бренди.

— Как бы там ни было, Тоти убедила меня, что она должна уйти от Фрэнка и его семьи. Я по наивности решила, что Тоти имеет в виду семью Фрэнка. Но оказалось, что у него не было семьи. Его единственная «семья» — мафия! Тоти выждала, когда муж уедет из Нью-Йорка по делам, взломала сейф в их доме, и мы бежали с ней в Канаду. Сначала все шло неплохо. Ребенок родился здоровым, но Тоти так и не поправилась. Месяц назад ей стало совсем плохо.

— Как раз тогда, когда ты объявилась здесь, а потом бросила ребенка на меня, — прервал ее Джеб.

— Брат, дорогой, на кого же еще? Как малышка? Что с ней?

— С ней все хорошо, — ответила Мэг. — Долго же вы собирались спросить о ней!

— Я равнодушна к детям, — сказала Гвен. — К тому же сообщники Большого Фрэнка преследуют меня по пятам, так что не до нее.

— Что же было дальше? — нетерпеливо спросила Мэг.

— Ничего особенного. Я вернулась в Онтарио, нашла недорогой пансионат на окраине Торонто, и мы с Тоти там поселились. К сожалению, дней через десять ей стало еще хуже. Она часами говорила только о Фрэнке и его «семье» — мафии. Я приготовилась безропотно нести свой крест, но Тоти… она умерла. Я похоронила ее на кладбище «Святое сердце» в пригороде Торонто и стала искать, кто бы мог мне помочь. Мать, конечно, меня отшила, так что пришлось снова обратиться к тебе, Джеб. Счет за похороны ты видел.

— Платить не так уж много, — сказал Джеб. — Разумеется, я этот счет оплачу. Но Гвен, знай, люди Большого Фрэнка ищут тебя и ребенка здесь, в Урбанне. Фрэнк в городе. Здесь даже опаснее, чем в Канаде.

— О Господи, — простонала несчастная женщина. — Я должна ехать. Где моя машина?

— У тебя не хватит сил доехать даже до Перкинс-Крик, — сказал ей Джеб.