— У тебя не хватит сил доехать даже до Перкинс-Крик, — сказал ей Джеб. — Наш дом как крепость. Я советую тебе принять душ и на боковую. Поспи хоть немного. Сам Шерлок Холмс не смог бы выследить тебя в переполненной фестивальной Урбанне. Согласна?

Гвен кивнула.

— Я вот что подумал, а не съездить ли тебе в Париж, к матери, — продолжал Джеб. — Это ей, может, и не понравится, но у нее не будет ни малейшей возможности отвертеться. Что ты об этом думаешь?

— Ты действительно уверен, что она смирится с моим присутствием? — спросила Гвен.

— Она ждет от меня свое ежемесячное пособие. Вот ты ей его и доставишь. Она встретит тебя с распростертыми объятиями. Как соловей — лето!

— А малышка? — спросила Мэг пронзительным от волнения голосом. — Я ни за что не отдам нашу малышку!

— Не беспокойтесь, Мэг, — сказал Джеб. — Мы с вами единственные, кто претендует на ребенка. Даже Большому Фрэнку она не нужна — ведь он мечтал о мальчике. Вот что, Мэг, позаботьтесь о Гвен; Диксон, дайте поручение Гертруде подыскать несколько приличных платьев для моей сестры.

— Если уж раздавать задания, так всем поровну, — заявила Мэг. — Что вы сами собираетесь делать?

— По справедливости так по справедливости, — безропотно согласился Джеб. — Лично я буду присматривать за малышкой. А миссис Брилл будет готовиться к завтрашнему переезду в дом вашей бабушки. Разумеется, под неусыпным контролем Энни Мэй.

— Знали бы вы, — задумчиво сказала Гвен, — как трудно было мне — девочке — с младшим братом, который не отходил от меня ни на шаг. Н-да, Джеб, мне и в голову не приходило, что у тебя будет все что хочешь.

— Ну, только подумай, ты абсолютно права! — Джеб подмигнул Мэг.

Показав ему язык, Мэг помогла Гвен подняться по лестнице.

Казалось, Фестиваль устриц начался еще до восхода солнца. Когда пришла пора перевозить Энни Мэй в ее дом, все улицы были запружены народом. Повсюду — на улицах, автостоянках, у пирсов — чего только не было: устрицы, крабы, мидии, польские колбаски, кальмары и реки сидра — все ждало своего часа.

Официальное открытие фестиваля состоялось в десять часов утра. По всему городу играли оркестры, карнавальные шатры на игровых площадках трещали от наплыва посетителей. Внизу, у набережной, были пришвартованы два теплохода для любителей морских прогулок, и береговая охрана следила за порядком с удвоенным рвением — на всякий случай.

К часу дня праздник был в самом разгаре. Мэг оставила бабушку на миссис Брилл, а сама вернулась на Виргиния-стрит. Диксон поставил «кадиллак» и взятую напрокат машину Гвен за домом и пошел по набережной в надежде отлично провести остаток дня. Гертруда и ее молодой человек тоже отправились гулять по городу.

— Я и забыла, когда была такой же молоденькой, — сказала Мэг, спускаясь по лестнице. — А вы? — поинтересовалась она у Джеба.

— Я? — Джеб сидел, вытянув ноги, на диване. — Мне всегда казалось, что я взрослее своих сверстников. Единственный мужчина в семье, я сразу родился взрослым. А где сестра?

— Все еще спит, — ответила Мэг. — Проснулась в восемь утра — мы как раз отвозили бабушкины вещи. Я накормила ее яичницей с ветчиной, напоила чаем с черничными вафлями. И она тут же снова ушла спать. Сказала, что не выйдет из дома, пока не узнает, что Большой Фрэнк вернулся в Нью-Йорк.

— А что делается в городе? — спросил Джеб.

— О, праздник в самом разгаре.