– Прошло уже почти два года с тех пор, как мне сделали несколько операций, которые спасли мне жизнь.

Робин Боулз был более шести футов роста. В отличие от игроков, напоминающих толстые бурдюки, он представлял собой крепкого, плотно сбитого мужчину. Его длинные волосы и бороду уже тронула первая седина.

– У «Красного Креста» тогда не хватало донорской крови, – продолжал Робин. – Не забывайте, что это был пятьдесят четвертый год, самый разгул терроризма. В то время боялись всего. Зараженные иглы, зараженная плазма… И тогда десять человек, которые находятся среди вас, не пожалели для меня своей крови. Это и спасло мне жизнь, – Робин тяжело вздохнул. – Вы сотворили чудо, и я даже не знаю, как вас отблагодарить. Хочу добавить, что мне надоела паника вокруг гаснущего светила. В конце концов, у землян еще есть многочисленные ресурсы. Одних только атомных электростанций на планете около восьмидесяти тысяч, – лицо Боулза потемнело, а на лбу появилась глубокая морщина. – Что ж, – продолжал он: – Солнце начало умирать.

Эти три слова были самыми ужасными и трагичными. Макса пробрал холодок, дошедший до каждой его клеточки.

Боулз выдержал паузу, во время которой он надеялся, что игроки поймут всю ответственность данного момента, а затем продолжил:

– Солнце еще светит, в его недрах еще идут термоядерные процессы, водород по‑прежнему превращается в гелий. Внутреннее тепло еще не дает Солнцу развалиться и удерживает его от коллапса. Но наша родная звезда съеживается. Ее поверхность пока еще горячая, но планета уже уменьшается. Земля получает тепла уже в два раза меньше, чем прежде, и скоро будет получать еще меньше. К чему это я? – Робин нахмурился. – Ах, да… Я актер и бизнесмен. Этой ночью погибла киностудия не только в Голливуде, но и в Юте и Иллинойсе. Но я, благодаря своей дальновидности, успел скупить акции в других сферах бизнеса, которые, может быть, протянут еще хоть несколько лет. Все это время я оставался в Сан‑Франциско, продавая и покупая, пока не настало время трогаться с места. И я вспомнил о всех вас. Спасибо за то, что вы приняли мое приглашение.

Благодарность из уст Робина Боулза прозвучала совершенно искренне. Это был человек, который мог и имел право благодарить тех, кого считал нужным.

– Самолет загружен всем необходимым. На Севере у меня большая исследовательская станция. Там есть кров, тепло, еда – словом, все, что надо, чтобы выжили мы и наши дети, если они появятся. Кроме того, – с лица Роберта не сходило выражение оптимизма, – мы знаем, что ожидает нас и все человечество. Я хочу надеяться, что нам помогут отвага, знания и Божие Провидение.

Боулз взял в руки толстую папку, поднял ее над головой и направился к проходу.

– Это персональное досье на каждого из вас. Если вы найдете в нем искаженную информацию, то, пожалуйста, немедленно ее исправьте. Все мы будем полностью зависеть друг от друга, и нам необходимо, как в любом закрытом сообществе, знать друг о друге все.

Подойдя к Максу, Робин Боулз протянул ему досье. Макс нажал на кнопку‑пломбу, вскрыл папку и стал читать: «Макс Сэндс. Рост шесть футов четыре дюйма. Врач‑реабилитолог…» Что бы это могло значить? Макс совершенно не знал парня, который предстал перед ним на страницах досье. Тот Макс Сэндс остался в городе, в котором было уже почти пусто. Он заботился о больных и раненых, вытаскивал с того света тех, кто был, казалось, обречен…

Макс мельком взглянул на Шарлей, засомневавшись, что ее образ в досье соответствует реальному человеку. Скорее, она из разряда толкиенских эльфов, а эльфам не место в жестоких играх, как эта.

Биография Оливера Франка – обычная судьба военного, сержанта военно‑космических сил.