Самец посмотрел на протянутую к нему руку, поднял вверх голову и, распушив на шее золотистые перья, что‑то пронзительно крикнул в небеса. Откуда‑то из‑за окрестных гор раздались ответные крики, и вскоре игроки увидели четыре летящих птичьих силуэта. Приближающиеся гром‑птицы казались еще огромнее, позолота на их перьях давно потускнела. По‑видимому, эти тинмиукпуки были гораздо старше, В когтях гром‑птицы держали какие‑то кожаные предметы со свисающими с них ремешками и веревками.

– По‑моему, это родители, – предположил Орсон, по‑прежнему нервно сжимая свое оружие.

Птицы стали медленно снижаться. Одна из них, опустившись почти к самой земле, заметила пронзенное копьем тело тролля и ударом своего мощного клюва выбила копье. Другая птица подхватила копье на лету и бросила его к ногам Снежной Лебеди.

Вскоре все птицы, старые и молодые, задумчиво склонив головы,сидели перед игроками.

– Нужно торопиться, – быстро произнесла Снежная Лебедь, возвращая талисман Уэлшу. – Птиц всего шесть, но одна, конечно, останется сторожить яйца. Поэтому мы можем воспользоваться только пятью. Нам надо разделиться по двое или по трое.

Покорно, словно объезженные лошади, гром‑птицы позволили накинуть на себя скрипящие кожаные седла и закрепить их веревками.

– По‑моему, им уже приходилось перевозить на себе, – заметил Хеберт.

Снежная Лебедь загадочно улыбнулась:

– Легенды говорят о том же.

Братья С эндсы посовещались друг с другом, и Орсон присоединился к Шарлей и Пегасу, а Макс составил компанию Трианне и Фрэнсису Хеберту.

Мысль, что придется лететь непонятно куда, да еще в заоблачных высотах, заставила Макса обвязать себя кожаными путами с головы до ног. Теперь он был уверен, что не вывалится из седла, даже если гром‑птица будет лететь вниз головой.

Следом в седло взгромоздилась Трианна. Она крепко обхватила Макса, чем вызвала в нем нешуточное волнение. Третьим гром‑птицу оседлалХеберт.

Наконец, последний игрок приготовился к полету. Снежная Лебедь придирчиво осмотрела новоявленных пассажиров, их экипировку и амуницию и взобралась на спину самца‑ведущего. Без всякого предупреждения гром‑птица сделала короткий разбег и взмыла к облакам.

Макс пригнулся к шее тинмиукпука и закрыл глаза. Его охватил невыразимый страх. Лишь после того как птица перестала скакать по скалам и, окончательно расправив крылья, взлетала, Макс решился открыть глаза и оглянуться назад.

– С нами все в порядке! – констатировал он. – Как вы там?

– Я боюсь, что втроем мы слишком тяжелы! – обеспокоенно ответила Трианна, перекрикивая свист встречного ветра.

Макс посмотрел вниз. Далеко под ними искрилось бескрайнее море. «Нет, здесь не место тем, кто боится высоты», – подумал он.

Птицы сделали крутой вираж и направились в ту сторону, где на самом горизонте едва виднелись туманные зубчики гор.

В Лицо бил свежий, бодрящий, но не морозный ветер. Вскоре сверкающее море сменилось языками вечного льда и лентами чистых холодных рек.

Неожиданно раздался тревожный крик Фрэнсиса Хеберта. Макс обернулся. Хеберт рукой указывал куда‑то на запад. Посмотрев в ту сторону, Макс увидел на горизонте непонятные черные точки.

– Кажется, у них крылья! – кричал Хеберт. – По‑моему, они летят прямо на нас!

– Возможно! – крикнул в ответ Макс, сожалея, что не может перекинуться парой слов ни с Орсоном, ни со Снежной Лебедью: остальные гром‑птицы летели на почтительном расстоянии.

Черные точки медленно увеличивались в размерах. Кто это мог быть? Еще одни гром‑птицы? Сомнительно.

Хеберт судорожно сжал в руках свой карабин.

– Надеюсь, на этот раз наши винтовки не подведут! Трианна, да посмотрите же вы на них!

– Не могу! Я боюсь!

– Тогда отдайте мне ваш карабин! – сурово приказал женщине Макс и потянулся за оружием.