Неожиданно в сумеречном небе зажглось второе солнце, ничуть не слабее настоящего, уже зашедшего. Всю округу залил яркий полуденный свет, и сверху посыпались огромные светлые снежинки.

– Смотрите! Бабочки! – воскликнула Трианна.

Действительно, сверкающие снежные хлопья казались живыми существами. Они разлетались во все стороны, совершая немыслимые виражи и даже поднимаясь вверх.

Не успели игроки прийти в себя от увиденного зрелища, как следующая картина потрясла их еще больше. На том месте, где недавно рассыпалась в угрозах уродливая Пайджа, вдруг появился огромный стол, заваленный яблоками, грушами и виноградом. В центре стола высилась горка из печенья и пирожных. Завершали композицию разнообразные десерты и напитки.

– Ленч! – благоговейно воскликнул Джонни Уэлш. – Мой желудок давно уже грозит мне судебным процессом. Подождите, я…

Не договорив, Уэлш направился к манящему столу. Однако, сделав несколько шагов, он остановился и с огорчением и каким‑то непониманием уставился прямо перед собой. Видимо, под тяжестью Пайджи тонкий каменный перешеек разрушился, и теперь игроков и вожделенную пищу разделяла восьмифутовая пропасть.

– Как же нам добраться до стола? – заволновался Кевин.

Игроки вопросительно взглянули на Снежную Лебедь.

Эскимоска пристально посмотрела каждому в глаза и произнесла:

– Каменный мост разрушен, но в борьбе с демоном мы обрели огромную силу. Чтобы добраться до еды, необходимо очень сильно захотеть.

Игроки недоуменно переглянулись.

– Что вы имеете в виду? – спросил Кевин.

– Поверьте, – взмолился Хеберт, – с этой пищей я уже давно имею глубокую духовную связь.

Вдруг Трианна захлопала в ладоши.

– Я, кажется, поняла. Мы должны отнестись к еде, как будто она живое существо.

– А разве мы не относимся к еде с трепетом в обыденной жизни? – усмехнулся кто‑то.

Словно в ответ, еда на глазах игроков взмыла в воздух и превратилась в снежинки.

– Вот видите, – с укоризной произнесла Снежная Лебедь. – Пища здесь очень чувствительна. Как мы к ней относимся, так и она к нам.

– Значит, дух пищи нам не поверил? – раздался голос Кевина.

– Меня удивляет, что ты вообще ешь, – повернувшись к юноше, проворчал Орсон.

– Вы что‑то сказали, мистер Сэндс? – обратилась к Орсону Снежная Лебедь и хитро прищурилась. – Мне кажется, вы совершенно не хотите есть.

– Что? – не понял Орсон.

– В противном случае вы держали бы язык за зубами.

– Хорошо, я больше не буду.

Как только Орсон договорил, с неба опять посыпались снежинки, превратившись в стол с яствами.

– Духи на нас пока не в обиде, – Снежная Лебедь взглянула на Орсона и указала на пропасть. – Попробуйте вы.

– Кто?! Я?! – испуганно воскликнул Орсон.

– Да, – спокойно кивнула Снежная Лебедь. – Если это удастся вам, то удастся и всем остальным.

Какие‑то секунды Орсон колебался, но страх потерять уважение других оказался сильнее. Скрепя сердце, он сделал над пропастью первый робкий шаг… Затем еще один… И еще… Под ногами была пустота и в то же время какая‑то твердь. Орсон шел по воздуху, то и дело оглядываясь на друзей и с ужасом всматриваясь в глубокую пропасть.

– Ну и дела… – не веря своим глазам, прошептал Макс.

Наконец Орсон добрался до стола с яствами.