Но беспокоило ее совсем другое – неизвестность. Она шла наугад, понятия не имя где тот самый Троудер, в котором они должны встретиться с товарищами. Май как партизан молчал о его местоположении, как она не выведовала, и невозможно было понять, куда направляться. Тут ни коммуникатор не поможет, ни ориентирование на местности. Мало знать куда идешь, нужно еще знать, где это находится.

Неплохо было бы спросить у кого-нибудь, но у кого? Кругом лес густой, а ели не разговорчивы.

Эрика прозондировала близлежайшую местность. Сверху что и снизу – ни единой приметы жизни. Природа во всей ее первозданной красоте. Единственное, что привлекло внимание девушки – речушка прямо по курсу.

Ведовская решила, что если пройти вдоль берега, рано или поздно наткнешься на поселение. Логика. Мир этот был, мягко говоря, странен, но в нем жили те же люди, что и в ее мире, а людям всегда нужна вода, значит и селиться они должны близ водоемов.

И оказалась права. Выйдя к речушке, небольшой, неглубокой – вброд перейти можно, и пройдя берегом не больше километра, она приметила на той стороне двух женщин, полоскающих белье у камней.

Девушка притаилась за ветвями раскидистого дерева, разглядывая их и прикидывая как бы лучше подойти с вопросом. Было бы замечательно приобрести на случай общения с аборигенами местный наряд, чтоб не пугать своим, им явно непонятным. Вывались в черном – брюках, ботинках, куртке непонятного им пошива и материи – неизвестно как прореагируют. То ли всполошат всех, ринувшись без ума прочь, то ли в соляные столбы превратятся. Ни в первом, ни во втором случае информации не добьешься.

Однако шитых рубах до пят со шнуровкой на грудине на ветвях не висело, а нагишом проявиться на берегу тоже не вариант.

Эрика медленно вышла из-за ветвей, показывая себя и, постояла, чтобы увидели, привыкли, поняли, что она не приведение, ни разбойник с большой дороги и кидаться на них не собирается, не со злом явилась.

Женщины прореагировали странно. Одна медленно выпрямилась и прижала к груди мокрое белье, не замечая, что вода течет с него и мочит ее. Вторая ахнула, рот прикрыв и, вовсе свою стирку бросила. Рубаха поплыла по течению вниз, а женщина вдруг подобрала подол своего платья и ринулась вверх, по пригорку в лес.

– Светлая!! Светлая пришла!! – пронеслось в чащу.

Эрика изумилась – как узнали? На лбу у нее крупными буквами выбито, что ли? Как они все сразу опознают и лейбл "светлая" клеют? И поправила волосы, убрала непослушную – русую, а не белую – прядку за ухо, и пошла по воде ко второй женщине.

До нее оставалось шагов десять, как та попятилась и начала отходить, во все глаза на девушку глядя. И шлепнулась запнувшись. Эрика нависла над ней и улыбку изобразила, руку подала:

– Здравствуй.

Женщина, молодая, может чуть старше Ведовской, лишь рот открыла.

– Предскажи, как в Троудер пройти. В какую сторону?

Женщина шире рот открыла, про белье забыла, встала на земле его оставив и, цап девушку за руку. Потянула вверх, куда ее подружка убежала:

– Благослови, – выдохнула.

А вот это слишком, – поморщилась Эрика. Помочь одно, если надо, благословлять – другое. Не бог она и желания им быть нет. Может, кому и бальзам на самолюбие в богах походить, а по ней хуже нет должности. Слишком большая ответственность. Ей своей выше головы хватит, с ней бы справится да свалившимся до кучи "правом по рождению".

А женщина уже тянула ее по пригорку, держа за ладонь двумя руками.

– Мне нужно в Тродер…

– Да, да. Благослови, светлая. Мы же век изначальных не зрили. Сказывали, нет вас боле, а то ж – свету конец. Солгали, болтуны, чтоб им предки за то языки подрезали. Не откажись, светлая, покажись. Радости-то не лишай.