Хуянь Юнь уставился на нее:

– Ты издеваешься?

– Я правда так думаю. – Лэй Жун вздохнула. – Знаешь, сейчас у всех таксистов города есть моя фотография, только видят меня, сразу выгоняют из машины. С каких пор все стали такими нервными? Совсем уже не могут думать своей головой, с легкостью готовы поверить в любое вранье и сплетни.

Хуянь Юнь тяжело вздохнул:

– Давай не будем об этом. Я оборвал тебя своим криком, но я чувствую, что тебе грозит опасность. А ты разве не чувствуешь? Все, что происходило до сегодняшнего дня, случается по одному и тому же сценарию: они бросают приманку, а ты попадаешься на их удочку. Левая рука сделал так, Ху Цзя сделал так. Если эти кости действительно нужны, чтобы подставить тебя, тогда это, без сомнения, тоже приманка… Сестра, все последующие дни, боюсь, любой шаг будет как выстрел на войне. В таких сложных обстоятельствах от любого твоего действия может стать только хуже, поэтому лучше ничего не предпринимать. Возвращайся домой, запри дверь, выключи телефон. Когда рушится небо, нет смысла суетиться. Подожди немного, может быть, правда всплывет сама собой. А если ты будешь продолжать пытаться докопаться до истины, то неизвестно, где тебя ждет очередная наживка.

Лэй Жун посмотрела по сторонам, убедилась, что поблизости никого нет, и тихо-тихо прошептала:

– Хуянь, тогда в метро, перед тем как погиб ребенок, разговор тех двоих напомнил мне среднюю школу…

– Сестра, – на полуслове оборвал ее речь Хуянь Юнь, – это просто совпадение, все в прошлом!

– Я тоже надеюсь, что совпадение… – Лэй Жун вздохнула.

– В общем, в ближайшее время тебе стоит вести себя тихо, ничего не предпринимать. Что бы ни происходило, будь как улитка: если можешь, то держись от всего подальше и прячься, – настойчиво повторил Хуянь Юнь. – А я сейчас должен позаботиться о бабушке. Когда ей станет лучше, я еще раз как следует поднапрягусь и подумаю, как вывести на чистую воду этих ублюдков, которые хотят тебе навредить.

– А как тогда быть с Ма Сяочжуном? – тревожилась Лэй Жун. – Я очень беспокоюсь.

Хуянь Юнь улыбнулся:

– Сестра, Ма Сяочжун тот еще тип, первый скандалист во вселенной. Если его серьезно разозлить, то такая заваруха начнется, что и Запретный город может не устоять. Поэтому не переживай. Что касается дела Лао Ма, то уверен, что Сымяо не станет сидеть сложа руки, а еще раз осмотрит место преступления. И к тому же если ситуация станет совсем безвыходной, то у тебя есть я.

Последняя фраза подействовала на Лэй Жун как сердечное лекарство. Она взглянула на часы:

– Уже поздно, я, пожалуй, поеду домой. Присмотри за бабушкой, – попросила она и направилась к выходу из больницы.

На душе было неспокойно, в голове роилось множество мыслей, беспорядочно блуждая, они создавали полный хаос. Вдруг впереди она заметила приоткрытую дверь, за которой что-то светилось неясным и тревожным зеленоватым светом, отблески которого окрашивали даже ветви сосны, перекинувшиеся через стену. Сердце сжал страх. Вспомнилось, как однажды, когда она училась в начальной школе, у нее заболел живот, и бабушка привела ее в эту больницу к врачу. На обратном пути они заблудились, ходили туда-сюда по территории и вдруг заметили небольшую дверь. Лэй Жун потянула бабушку туда, чтобы выйти наружу, но бабушка сказала: «Нельзя проходить через эту калитку, она ведет на юго-запад. Согласно древним знаниям об исчислении судьбы, это дверь смерти. Рядом с ней морг. Проходить через нее могут только мертвецы, их родные и рабочие морга, для всех других это может быть очень опасно…»

Удивившись, откуда у неграмотной бабушки такие познания, Лэй Жун крепко запомнила ее слова, и сейчас ей внезапно пришло в голову: «А вдруг это “дверь смерти”?»

Кругом не было ни души, и тьма была непроглядной, как на дороге, ведущей к кладбищу посреди дикой степи.