Выйдя из машины, она быстрым шагом вошла в больницу и оказалась в зале неотложной помощи. Ярко освещенное помещение было битком набито людьми. Стоны, крики, разговоры, перепалки – все сливалось воедино; врачи и медсестры безостановочно сновали туда-сюда между больничных коек, то измеряя кому-то температуру, то проверяя, не закончилось ли содержимое капельницы; родственники группами стояли около кроватей больных, вид у всех был тревожный и растерянный, глаза покрасневшие от слез или от усталости.

Лэй Жун огляделась и сразу увидела бабушку. Она лежала на кровати в углу; ее глаза были крепко закрыты, прежде пухлое лицо осунулось, щеки ввалились, родинка над уголком рта стала заметнее. То ли от боли, то ли от того, что ей просто больше не на что было опереться, худая рука сжимала железный поручень, идущий вдоль края кровати. Среди стоявших рядом с ней родных Лэй Жун заметила брата: Хуянь Юнь в тот момент как раз поправлял одеяло.

Она подбежала к нему.

– Хуянь, что случилось с бабушкой?

Хуянь Юнь поднял голову, на его юном лице появилась горькая улыбка. Затем он тихим голосом рассказал, что в прошлом месяце бабушка поливала цветы на балконе, поскользнулась и упала, потом все время жаловалась на боль в пояснице. Сначала никто не обратил внимания, но потом, когда она уже не могла встать, ее срочно отвезли в травмпункт, врач посмотрел и сказал, что у нее трещина в пояснице, посоветовал ввести костный цемент. Поскольку больных очень много, они договорились, что сделают процедуру на следующей неделе, но не дождались: у бабушки вдруг поднялась температура, она потеряла сознание. Первая городская больница была ближе всего к дому, поэтому ее привезли сюда, назначили разные анализы. Врачи сказали, что бабушка долго лежала в постели, и это вызвало пневмонию…

Последние несколько лет Лэй Жун была занята на работе, очень редко навещала бабушку, многих родственников знала не очень хорошо. Она села рядом с Хуянь Юнем, взяла большую стопку бланков с результатами обследований и начала внимательно просматривать один за одним. Закончив, тяжело вздохнула:

– Почему не госпитализировали? Если здесь что-то случится, то не уследят, больных очень много. Если разовьется перекрестная инфекция, разве не станет еще хуже?

– Она уже три дня здесь, а другие больные еще дольше, – ответил Хуянь Юнь. – Мы спрашивали, сказали, нет мест. Я подумал, что коек правда не хватает, но не потому, что больных слишком много, а потому, что половину больничных площадей переоборудовали под какой-то «Центр регенерации здоровья»… Кстати, сестра, расскажи наконец, что у тебя случилось?

Лэй Жун рассказала ему обо всех событиях последних дней. Когда она закончила, Хуянь Юнь надолго задумался, потом медленно произнес:

– Того, что ты рассказала, слишком мало, это всего лишь несколько отрывков. Я не могу сделать никаких выводов, но мы вместе можем поразмыслить над тем, что осталось в тени.

Лэй Жун кивнула.

– Прежде всего, гибель Му Хунъюна, если отбросить магическую чепуху про смертельное проклятие – это обычный инфаркт, вызванный переутомлением и стрессом. Пассажир такси поспешил покинуть место автокатастрофы, и этому тоже есть разумное объяснение. Например, он не захотел связываться с полицией, может быть, торопился на работу… В общем, не хотел иметь отношения к этому странному, запутанному делу.

Лэй Жун согласилась.

– Однако, если тот же «бледный как смерть» молодой человек действительно имеет отношение и к гибели ребенка в метро, тогда, если сравнивать этот случай с предыдущим, первым делом в глаза бросается… новый уровень.

– Новый уровень?

– Точно, – подтвердил Хуянь Юнь, – в случае с Му Хунъюном этот «бледный как смерть» парень произносит только одну фразу: «Я вижу, что ты не переживешь это утро», но в метро он предсказывает не только время, но и обстоятельства гибели ребенка.