– Спасибо, что пожалели ничтожного судмедэксперта из уездного городка, спасибо, что дали неудачнику возможность заработать на миску риса, – с ледяной улыбкой произнес Гао Далунь, – но вам не следовало забывать, что вы здесь на постоянной должности, а я – всего лишь наемный сотрудник. Точно такой же судмедэксперт, как вы, но вы имеете право на бесплатное медицинское обслуживание, питание, жилье и служебный транспорт. Как и никчемная, невежественная Лю Сяохун, можете сделать карьеру, разбогатеть и пользоваться всеми благами жизни, а мы получаем сущие гроши за тяжелую и грязную работу, и, как бы мы ни старались, повышение нам не светит! Возможно, вам кажется, что это мелочи. Но знаете ли вы, Лэй Жун, как живется судебному врачу из маленького города, такому, как я, да к тому же с головой ушедшему в изучение «Записей о смытии обид» и прочих древних книг, знаете ли вы, сколько ему приходится сносить насмешек и издевательств? Как часто на него кидают взгляды, полные презрения? Как суеверные болваны шарахаются от него, считая, что он приносит несчастье? Вы знаете, до какой степени он одинок в этом мире, сколько выпадает на его долю тоски, отчаяния и страданий? Нет, вы не знаете! Вы даже представить себе не можете!

– Не все люди, имеющие постоянные должности, такие, как ты говоришь. И тебе должно быть прекрасно известно, что я не такая, – ответила побледневшая Лэй Жун. – Но почему ты убил Хуан Цзинфэна, ведь его жизненная ситуация была еще печальнее твоей?

Гао Далунь запрокинул голову, его кадык судорожно заходил вверх-вниз по шее, а на глазах блеснули слезы:

– Все так. Он был очень неплохим парнем, он крепко запоминал то, что я рассказывал ему о мастерстве смерти, и очень старательно учился. Я однажды подумал передать ему секрет способа убивать людей при помощи нити из бараньих кишок, не оставляя следов, которому я научился у своего учителя, но… но у меня не было выхода. Если я хотел достичь цели и обезопасить себя, мне оставалось только воспользоваться его невежеством, а потом убить его до того, как все обнаружится…

– У твоего учителя есть длинный шрам на голове? – спросила Лэй Жун.

– Этого мне не известно, но он знает вас. Он говорил мне, что когда-то вы были мастером смерти, а потом предали нас, став детективом. Советовал быть осторожнее, – прищурил глаза Гао Далунь, – поэтому, когда мой старший университетский товарищ Чжан Вэньчжи обратился ко мне и рассказал о планах фирмы «Восхождение», пригласил меня присоединиться, чтобы вместе заработать и разбогатеть, если я придумаю способ убивать людей, не оставляя следов, я сразу же понял, что если оставлю вас в живых, то рано или поздно вы узнаете правду. Я потребовал, чтобы Чжан Вэньчжи никому не называл мое имя, и тогда мы объединим силы для достижения общей цели и будем действовать так, чтобы вы не могли понять, откуда именно исходит опасность. Он с радостью согласился… Все верно, это я нашел Хуан Цзинфэна, это я нанял убийцу, это я тогда в метро вырвал ребенка из рук матери, и он упал на пол, это я отправлял вам посылки с фрагментами тел, которые вырезал из невостребованных трупов в Первой городской больнице, это я убил Цянь Чэна, это я спровоцировал Хуан Цзинфэна на убийство Го Сяофэнь, и я же убил его после того, как он потерпел неудачу… Когда я вошел, он сидел на кровати и не двигался, как истукан, сказал, что убил своего лучшего друга, сообщил, что отпустил вас, а потом спросил, зачем я его использовал. Я понял, что вы оборвали те нити, за которые я дергал, чтобы манипулировать им, и поэтому он должен был умереть.

– Хватит! – раздался вдруг грубый окрик. Это был Хуянь Юнь. – Ты так много говорил, я слушал, слушал… и у меня создалось впечатление, – он пристально смотрел на Гао Далуня, – ты не достоин называться мастером смерти!

– Что ты сказал?

– Я сказал: ты не достоин называться мастером смерти! – четко выговаривая каждое слово, повторил Хуянь Юнь.