– Алеша, Алеша, – прозвенел голосок Ольги.:

– Да, Оля.

– Знаешь Алеша – дядя Тимофей очень хороший и добрый человек и жена его, Василиса – прекрасна, и детки тоже замечательные, хоть и баловники.

– Да, да, конечно, – закивал Алеша.

Оля продолжала:

– …Значит когда ты дальше пойдешь?

Следующие слова Алёша произнёс потому только, что ему немедленно хотелось покинуть этот дом и чтобы Оля была рядом – за руку её держать:

– Ну что время терять? Сейчас поедим да пойдем…

– Нет, нет – тебе одному идти надо, – проговорила нежно Оля, и положила ему свою невесомую ручку на плечо. – Хозяевам нужна помощница в хозяйства, одна Василиса не справляется. Вот они и пригласили меня остаться. А как я могла отказать таким хорошим людям? Так что, Алеша, пришла нам пора прощаться – тебе надо идти к своей волшебнице на север, ну а я здесь останусь, помогать в хозяйстве да в воспитании детей, – она потрепала за густые кудри одного из баловников. – А тебе Алеша идти надо! Я уже котомку тебе собрала, так что – прощай!

Она встала из–за стола, Алеша потемнел в лице, перед глазами его плавали черные круги.

– Нет, – слабо проговорил он, но Ольга уже подталкивала его в сторону сеней:

– Иди, иди, итак ты потерял уже слишком много времени, теперь тебе поспешать надо и что ты право так расстроился? Ведь сам раньше предлагал мне вернуться, говорил что не выдержу я, устану. Вот и устала, останусь тут, поживу у них месяц иль два, а потом вернусь домой. Что же ты, Алеша, так помрачнел? Я ведь помню – в начале ты и не хотел меня брать с собой, один хотел идти. Вот и пойдешь теперь один…

Они подошли к двери. Оля говорила нежным, звонким голосочком:

– Иди, иди, Алешенька.

– Подожди, подожди. – остановился схватился за голову Алёша. – Этого просто не может быть. Нет, нет – здесь что–то не так…

– Что же не так? – продолжала улыбаться Оля. – Что же ты находишь в этом такого удивительного? Я же только помехой тебе была!

– Не–е–ет! – взвыл Алёша.

– Тише–тише. – всё тем же, ласковым голосом молвила Оля, и, подойдя, положила ему рука на плечо. – Ведь нельзя же этим людям такое волнение доставлять. Ведь они же приютили тебя, отогрели, накормили. Ты, лучше чем кричать – отблагодарил бы их.

– Подожди, подожди. – повторял Алёша – он схватил Олю за руки, и пристально вглядывался в её глаза, но там было прежнее ровное сияние. – Оля, ведь то, что ты сейчас говоришь – это – это не ты говоришь…

– Да, а кто же?..

– Нет, нет – Оля. То есть… и не Оля… Ну как же может Оля такое говорить. Ведь мы друг другу предназначены. Мы…

– А, ты про это. – тут Оля высвободила свои руки, и отошла к хозяевам. – Да зря ты это настолько серьёзно принимал – это ж говорилось затем только, чтобы ободрить тебя. Ведь тебе стало от этого легче? Правда?.. Ну ладно – раз ты такой настойчивый; думаю – настала пора всё разъяснить. Видишь ли, пошла я с тобой из жалости – друг ты мне хороший был. Но ведь и тогда осознавала, что до конца этой дороги разделить не смогу. Я молода, у меня вся жизнь впереди, и мне эту жизнь как то надо устраивать. Ну… гнёздышко себе свить. Понимаешь – уютное такое гнёздышко.